Дима покачал головой.
— Нет, я оказался рядом. Пара слов — пара ударов. Разошлись. Всё нормально.
«Вот почему он не пришёл сегодня в школу…»
— Дим… — я не смогла скрыть тревоги, качнула головой.
Он натянуто улыбнулся мне.
— Серьёзно. Всё нормально.
Я не поверила.
— А нельзя было решить это без драки? — спросила тише, чем хотелось.
— Сомневаюсь, что они вообще стали бы слушать, — спокойно ответил он, но глаза его сказали больше, чем слова.
В последнее время мне казалось, что рядом с Димой я всё больше познавала тёмную сторону этого мира: драки, предательства, штрафы, тюрьма, смерть… Теперь и наркотики. Раньше я никогда не сталкивалась с этим, и всё это пугало меня.
Мы пошли дальше по улице. Я и Дима — по левой стороне тротуара, держась за руки, Серёжа с Матвеем — по правой. Парни оживлённо болтали, обсуждая школу и техникум, шутили, и я даже смеялась над ними. Но вдруг, посреди рассказа Серёжи, Дима наклонился ко мне и тихо спросил:
— Оль, а я тебе хоть немного нравлюсь?
Я застыла. Вопрос прозвучал слишком внезапно.
— Я же говорила, что не знаю, — попыталась отшутиться.
— Твой ответ «не знаю» больше не принимается. Только «да» или «нет».
— «Или»! — попыталась я вывернуться.
— Давай серьёзнее, — его голос стал твёрже.
Захотелось испариться. Пару секунд я колебалась, а потом резко повернулась к Нагимову:
— Серёж, ответь мне. Как ты думаешь, мне нравится Дима?
Его плечи едва заметно дёрнулись — мой вопрос, похоже, застал его врасплох.
Я знала его ответ, уже слышала его сегодня, но всё же на что-то надеялась. Зачем? Что могло измениться? Я только сильнее запутала себя этим бессмысленным спектаклем.
— Дима сказал, что «не знаю» не подходит. А я правда не знаю! Помоги.
Серёжа глубоко втянул воздух, глядя куда-то вперёд.
— Да видно же, что нравится, — буркнул он. — Не притворяйся.
— С чего ты взял? — мой голос дрогнул, но я не сдавалась.
— Да вы ж вместе всё время торчите, — он пнул носком камешек, руки ещё глубже засунул в карманы. — Переписываетесь, гуляете, без него дня прожить не можешь.
— И что? — выдохнула я.
Он чуть усмехнулся, но горько:
— И смотришь на него так…
— Как? — сердце бухало в горле.
Чуть скривился, опустив глаза:
— Ну… так смотрят, когда влюбляются.
«Заткнись. Просто заткнись! Мне не нужны твои слова! Я не хочу их слышать!»
— Серёж, не знала, что ты такой слепой, — выпалила я.
Я ждала реакции — возмущения, злости, хотя бы улыбки… но в ответ только:
— Может, и слепой, — тихо сказал он, почти шёпотом. Скорее всего, Дима даже не услышал, но мне от этого не стало легче.
— Оль, — снова обратился ко мне Дима. — Вскоре я заставлю тебя ответить. Я упрямый.
Я чувствовала себя полной дурой.
Мы дошли до перекрёстка, и вдруг Дима обнял меня за талию.
— Давай, ты сядешь на автобус и поедешь домой?
— Зачем? — в голосе звенела злость. — Я хочу ещё погулять.
— Тебе же к контрольной готовиться.
Хотелось сделать им обоим больно, чтобы они поняли, что я чувствовала.
В этот момент с глухим стуком на асфальт упала бутылка «Маунтин Дью» из рук Серёжи. Она перекатилась к моим ногам. Я посмотрела вниз — пустая.
— Может, поднимешь и выбросишь? — сказала я, глядя на него.
— Не… — Серёжа ехидно улыбнулся.
Дима тяжело вздохнул.
И вдруг… я не знаю, что именно это было — вспышка злости, всплеск отчаяния, или всё сразу. Но меня накрыло с головой, и я со всей силы пнула бутылку в сторону Серёжи. Она просвистела мимо него, он едва успел увернуться.
— Так ему! — рассмеялся Дима.
Но Серёжа не засмеялся. Он напрягся, сжал кулаки. Поднял бутылку, но вместо того, чтобы просто выбросить её в урну за нами, прошёл мимо меня и… задел плечом.
— Эй! — взорвался Дима.