Прежде чем я успела что-то сказать, он резко оттолкнул ладонью Серёжу в то самое плечо.
— Извинись, — голос Димы был жёстким.
Моё сердце бешено заколотилось.
— Эй-эй! Парни, успокойтесь! — встрял Матвей, но не посмел подойти ближе.
— Моть, не лезь! — рявкнул Дима, не сводя яростного взгляда с Серёжи.
— Диман, да я случайно! — оправдывался он.
— Ага, я видел. Проси прощения давай.
Серёжа замялся, потом пробормотал:
— Оль, извини.
У меня дрожали губы. Хотелось закричать, убежать, исчезнуть.
— Ты прощаешь его? — спросил Дима, не отводя глаз.
— Дим, что ты несёшь?! — закричала я. — Он же случайно!
Посмотрела на него, и в тот же момент слёзы хлынули из глаз.
«Всё. С меня хватит».
Развернувшись, я бросилась к автобусной остановке. Забежала в подъехавший автобус, даже не глядя на номер маршрута. Мне было плевать, куда он увезёт меня, лишь бы подальше от них.
Я боялась, что кто-то из них бросится за мной, схватит за руку, заставит остановиться, снова заговорит, но никто не побежал.
«Это я виновата. Это я пнула бутылку. Из-за меня Дима разозлился на Серёжу».
Я не хотела больше их видеть — ни того, ни другого.
Глава 20
Вечером того же дня телефон без остановки вибрировал. Дима снова и снова звонил, присылал сообщения, умоляя перезвонить. Но я лишь выключила звук и уткнулась лицом в подушку, продолжая плакать.
Через какое-то время дверь распахнулась, и в комнату вошла мама. Она сразу же обняла меня, крепко прижав к себе, и мы сели на кровать.
— Оленька, что случилось? — в её голосе звучала тревога.
Я не могла ответить. Не могла объяснить.
— Почему ты плачешь? Кто тебя обидел?
— Я… дура! — выкрикнула сквозь слёзы.
— Солнышко, не говори так, — мягко произнесла мама. — Давай, милая, расскажи мне.
Она крепче прижала меня к себе. Я вцепилась в её футболку, пропитывая её слезами.
Мама не отпускала меня, пока мои рыдания не перешли в тихие всхлипы. Затем погладила меня по голове и спокойно сказала:
— Иди умойся тёплой водой.
Я поднялась, пошла в ванную и взглянула в зеркало — красное, опухшее лицо, спутанные волосы, глаза, в которых отражалась буря. Мне казалось, что я разрывалась изнутри. Включила воду и долго плескала её на лицо, пытаясь хоть немного успокоиться.
Когда вернулась в комнату, мама сидела на кровати, прислонившись к стене, и, увидев меня, протянула руки. Я снова прижалась к ней, положив голову на её колени.
— Оленька, ты напугала меня. Не заставляй меня так переживать, — тихо сказала она, проводя пальцами по моим волосам.
— Прости, мам…
— Просто скажи мне, что случилось.
Я глубоко вздохнула.
— Мой одноклассник Серёжа Нагимов… он мне нравится, — прошептала.
Мама внимательно посмотрела на меня.
— И из-за него ты так убиваешься?
— Не только из-за него…
— А как же Дима? — её голос стал мягче, но я чувствовала, что она всё уже поняла.
— В этом и проблема. У Серёжи есть Ксюша, у Димы есть… я. Всё было бы проще, если бы он мне действительно нравился.
— Тогда зачем ты стала с ним дружить, если не чувствуешь к нему того, что он чувствует к тебе?
Я на мгновение закрыла глаза.
— Я не знаю… Дима — хороший, заботливый. Он правда мне нравится. Но… не так. А Серёжа… Ему плевать на меня. Он уверен, что я влюблена в Диму. И… сегодня они чуть не подрались из-за меня.
Мама, чуть вздохнув, сказала:
— Солнышко, любовь — это не математика. Тут не всегда два плюс два равно четыре. Но я скажу тебе одно: нельзя строить отношения из-за страха кого-то обидеть. Это неправильно по отношению и к себе, и к другому человеку.
— Но как мне поступить?
— Будь честной. С собой и с ними. Если Дима тебе не нравится, не давай ему ложных надежд. Не привязывай человека, если в сердце у тебя уже есть другой.
— Но мне страшно…
Она улыбнулась, убрала с моего лица прядь волос.