— А ты как сам Новый год встречаешь? — спросил он.
— Пока не знаю. Скорее всего с родителями. Может, к бабушке поедем…
— А как насчёт меня?
— В смысле?
— В прямом. Я бы хотел тебя увидеть первой в новом году.
Сердце неприятно сжалось.
— Думаю, родители не отпустят, — осторожно сказала я. — Всё-таки семейный праздник.
Он тихо выдохнул.
— Тогда хотя бы не напивайся.
— Да я вообще не пью!
— Ну-ну… — усмехнулся.
— Это что за «ну-ну»?
— Да ничего.
— Нет, говори!
Я подалась к нему. Он отодвинулся.
— Просто надеялся, что смогу удержать тебя от лишнего бокала шампанского…
— Я же сказала, что не пью! — возмутилась.
А потом ляпнула, не подумав:
— И вообще, кто бы говорил! Ты-то сам, наверное, с мамой напьёшься!
И тут же поняла, что сказала лишнее.
Дима опустил голову.
— Дим, прости… Я не это имела в виду.
— Да всё нормально, — тихо сказал он. — Просто я сам не пью. Вообще. Я боюсь, что если мамка увидит у меня хоть рюмку, у неё крышу сорвёт.
Наступила тяжёлая тишина. Он уткнулся в телефон. Я стала играть с Яной. И вскоре в замке щёлкнули ключи.
— Мамка пришла, — сказал Дима, поднимаясь с пола. — Сейчас познакомлю.
Меня тут же бросило в жар. Я никогда раньше не знакомилась с родителями друзей — разве что с мамой Ксюши, и то мельком. А уж с родителями мальчиков — тем более.
«Как она отреагирует? Что мне вообще делать?»
— Мам, у нас тут гостья, — сказал Дима из коридора. Голос у него сразу стал мягче.
— Да? — хрипло отозвалась женщина. — Ты же никого не приводишь. Кто там?
В голосе слышалось раздражение.
— Да я с Янкой хотел познакомить. А ты как раз пришла.
— Ну… показывай.
Она вошла в комнату вместе с Димой. Женщина выглядела уставшей, старше своих лет: осунувшееся лицо, тонкие губы, взгляд тяжёлый. Серое платье до колен, простое и какое-то безликое.
— Здравствуйте, — я неловко улыбнулась и тут же вскочила. — Меня Оля зовут. Мы с Димой в одной школе учимся.
— Здравствуй, — сказала она и внимательно меня оглядела, будто оценивая. — Чем с Яной занимались?
Она прошла мимо меня и наклонилась к девочке.
— Играли, — ответила я. — У вас очень хорошая дочка. Она такая общительная.
— Ну… хорошо, — коротко сказала женщина, поцеловала Яну в макушку и ушла на кухню.
Я осталась стоять, не зная, куда себя деть. Всё это было ужасно неловко.
Дима наклонился ко мне и тихо сказал:
— Пойдём. Я тебя провожу.
— Хорошо…
Я наклонилась к Яне:
— Мы ещё увидимся, ладно? Я принесу тебе игрушки.
Она радостно закивала. Мы вышли в коридор.
— Мам, я Олю провожу, — бросил Дима, надевая куртку.
— А она что, сама дойти не может? — отозвалась мать с кухни.
Дима напрягся.
— Я быстро, — сказал он уже жёстче. — Провожу и вернусь.
— Ты мне сейчас нужен, — буркнула она.
Он повернулся ко мне:
— Стой здесь.
— Дим, если мама против, не надо…
— Прекрати, — отрезал он. — Подожди тут.
И, не разуваясь, ушёл на кухню, хлопнув дверью. Я осталась в прихожей, чувствуя себя лишней и неуместной.
«Только бы они из-за меня не поругались…»
Но разговор был слышен. Дима говорил быстро и раздражённо, уверял, что отлучится ненадолго и всё равно вернётся помогать. Мама отвечала резко: что дело срочное и я могла бы спокойно уйти сама. И она была права. Мне хотелось просто исчезнуть. Но Дима сказал ждать.
Наконец дверь кухни открылась. Я успела заметить, как его мама стоит у окна, скрестив руки на груди. Они всё-таки поругались.
— Пошли, — коротко сказал он.
— Но…
— Всё нормально, — открыл дверь и пропустил меня вперёд.
На душе скреблись кошки. Как только мы вышли из подъезда, я сразу спросила: