«Не уходи».
Серёжа смотрел на меня пристально, напряжённо, будто всматривался в самую глубину моей души. И вдруг его лицо смягчилось.
— У тебя тушь размазалась, — хрипло сказал он.
Я моргнула.
«Размазалась? Конечно, ведь я только что плюхнулась лицом в снег!»
Серёжа сделал движение, собираясь подняться, но я схватила его за ворот куртки, не давая уйти.
Он замер. Его глаза снова нашли мои. Так близко, что я слышала, как дрожало его дыхание.
— Я люблю тебя, — прошептала.
Секунда. Две. В его глазах что-то изменилось, но я не поняла что.
Он взял мою руку, что цеплялась за его куртку, сжал её в своей ладони. Его взгляд опустился вниз, и он едва слышно произнёс:
— Знаю.
Мир рухнул. Или наоборот — собрался воедино.
Я не успела осознать, как он уже поднялся и протянул мне руку.
Издалека донёсся голос Мишки:
— Ребят, куда вы провалились?! Серёг, мы идём быстрее, чем вы!
Серёжа помог мне подняться, но в следующий миг отпустил мою руку.
Наши взгляды встретились в последний раз, прежде чем он натянуто улыбнулся… и ушёл. А я осталась.
В груди гулко стучало сердце, мысли путались, тело дрожало — то ли от холода, то ли от эмоций, разрывавших меня изнутри.
Глава 22
Я молча плелась за ними, не зная, зачем. Чувствовала себя потерянным ребёнком в огромном чужом городе.
Я всегда думала, что Серёжа — глупый, ничего не замечающий идиот, которому всё нужно разжёвывать. Оказалось, что нет. И теперь я была в растерянности.
Если он знал о моих чувствах, почему молчал? Может, Ксюша мешала? Вряд ли. Если бы он действительно хотел, он давно бы с ней расстался. Или она ему всё-таки нравилась? Они же так часто целовались.
Может, он считал меня глупой? В учёбе я отставала от него, но разве это было важно?
Я совсем не понимала его. Почему он молчал? Чего ждал? А что он вообще мог сказать? Что догадывался о моих чувствах? Что за глупости? Если бы он признался мне в этом, я даже не знаю, как бы отреагировала. Я только-только начала разбираться в своих эмоциях, и вот опять всё спуталось.
«Я вроде бы рада, что смогла сказать ему эти важные слова, которые ещё ни разу в жизни не говорила ни одному парню, но что делать теперь? Как мне жить дальше с этим?»
Я нравилась Диме, но не могла ответить ему взаимностью. Мне нравился Серёжа, но ему нравилась не я. Ему нужна была Ксюша. А Ксюша — моя подруга.
«Какой-то замкнутый любовный квадрат! А я… я же навсегда останусь одна. И больше никогда никого не смогу полюбить».
— Оль, ты чего такая? Что с тобой? — спросила Лиля, догоняя меня.
Основная компания шла впереди, далеко от нас. Они не могли слышать.
— Лиль, я призналась Серёже… А он сказал, что в курсе, — пробормотала я.
— А, ну понятно, — спокойно ответила она.
Я застыла.
— Это всё, что ты можешь сказать? — удивилась я, резко посмотрев на неё.
— А что я должна? — пожала плечами подруга. — Молодец.
— Ха! Нормально! Ты издеваешься, что ли? — я даже растерялась.
— Нет. Я серьёзно. Ты молодец, что призналась, но что тебе это дало? Он ведь не сказал, что тоже по тебе сохнет?
Я сглотнула.
— Не сказал… Я просто… решила поделиться.
— Ну, спасибо.
— Да пожалуйста! — взорвалась я и ускорила шаг, догоняя остальных.
Мне стало противно от её равнодушия.
«Почему она так реагирует? Это же важно! Почему она не понимает? Как же бесит!»
Серёжа больше не смотрел в мою сторону, будто меня и не было, будто ничего не произошло. Просто шёл рядом со всей компанией с опущенной головой.
А Ксюша даже не оглядывалась на меня. Она болтала, смеялась. Когда она вообще успела так сблизиться с ребятами? Все предыдущие семь лет в школе Ксюша почти не разговаривала ни с Ирой, ни с Владой, ни с Орловым, ни с Мишкой, ни с Костей. А теперь — пожалуйста! Каждый день вместе, словно всегда были неразлучны. Почему я этого не заметила? Ах, да… Забыла. Я была занята переживаниями насчёт Димы…