И в итоге… я сама отдалилась от неё и от всех.
И мне стало страшно. «Вдруг она меня бросит?»
Она же моя первая подруга. Мы дружили со второго класса. До неё у меня никого не было. Возможно, у неё не самый лучший характер, но я любила её. За то, что она выбрала меня. Что не оставила гнить в одиночестве.
С Лилькой мы дружили с пятого класса. Но близки никогда не были. Она скрытная. В ней не было взрывных эмоций. Я, кажется, только раз в жизни видела, как она плакала. В шестом классе. Учительница поставила ей четвёрку вместо пятёрки за четверть. А она отличница. Её отец строгий. Лиля тогда много плакала. Тогда я не знала, как её утешить.
Мне было не к кому пойти. Я не хотела ссориться ни с Ксюшей, ни с Лилькой. Но по-другому не получалось. Они не понимали меня. Некому было рассказать, что творилось у меня внутри.
Опять маме? А смысл? Она, конечно, выслушала бы… но разве сказала бы что-то новое? Всё это уже было: «Ты сильная», «Время всё расставит», «Не держи в себе».
Я и так держалась из последних сил, но ей этого было не понять. Это казалось бессмысленным. Я чувствовала себя такой одинокой. Было ужасно паршиво.
Дом Серёжи возник перед нами неожиданно. Погружённая в свои мысли, я шагала рядом, словно тень, не говоря ни слова.
— Серёж, а чего ты раньше никого к себе не звал? — поинтересовалась Ира, пока первая партия загружалась в маленький лифт, отправляясь на девятый этаж.
— Хм… Сестра шумная и противная, — фыркнул он, отмахиваясь.
Все усмехнулись.
— А куда ты её дел?
— Папа в командировке, а мама с сестрой ушли к соседке с ночёвкой.
— И они просто так оставили тебе квартиру? — удивился Вова.
— Как видишь, — самодовольно улыбнулся Серёжа. — Она полностью в моём распоряжении.
— Кайф! — весело отозвался Вова.
Лифт резко остановился, двери распахнулись. Серёжа отослал его вниз и, достав из кармана ключи, открыл последнюю в коридоре дверь.
— Добро пожаловать, — широко распахнул он её, и все с шумом вломились внутрь, сбрасывая обувь на ходу.
Я не спешила. Суета меня раздражала, да и в тесноте прихожей меня просто снесли бы с пути. Раздеваясь, задумалась вслух:
— Эм… А куда повесить куртку?
— Эти дураки прямо в одежде ворвались … Давай, — он взял мою куртку и убрал куда-то в шкаф.
Мимолётное прикосновение к его пальцам. Его руки были обжигающе холодными. А у Димы были всегда горячие.
Когда-то я спросила его об этом, он ответил с улыбкой: «Руки у мужчины должны быть горячими, чтобы согреть свою девушку». Тогда это показалось милым. Теперь раздражало. Мне не нравилось, когда парень пытался быть чересчур нежным, теряя себя. Дима хотел понравиться мне любой ценой, вёл себя так, как считал правильным.
«Ладно, всё равно скоро я его больше никогда не увижу».
Квартира оказалась трёхкомнатной: зал, спальня родителей и детская с двумя кроватями — одна побольше, другая поменьше.
— Серёж, ты с сестрой в одной комнате живёшь? — не унималась Ира.
— Да, но она всё время убегает к мамке, а бати почти не бывает дома.
— Значит, ты ночи напролёт зависаешь за компом? — уточнил Вова.
— В точку, — Серёжа щёлкнул пальцами, — С Миханом в Доту катаем.
Он ушёл в ванную комнату.
Я медленно ходила по квартире, разглядывая детали. Костя и Вова тут же оккупировали компьютер, что-то возбуждённо обсуждая.
— Так-так… Нагимов, сейчас мы найдём у тебя порнушку! — громогласно объявил Вова.
Я покраснела, но рассмеялась.
В ванной послышался слив воды. Спустя мгновение Серёжа появился в дверях, поправляя джинсы. Увидев, как он застёгивает ширинку, я отвела взгляд, почувствовав странное смущение.
— Ищи, сколько хочешь. Я не такой извращенец, как ты, — фыркнул он, доставая из шкафа чёрную футболку с надписью «AC/DC». Не раздумывая, начал расстёгивать рубашку. Совсем не стесняясь.
Я тут же подтолкнула Иру к выходу, и мы перешли в коридор, где как раз встретились со второй партией, только что прибывшей на лифте.