Штурманская была разгромлена, словно в ней хозяйничала стая голодных акул, а не маленький вомбат. Мистер Хнумр, несмотря на свой рост, дотянулся до всех навигационных столов, где заметил добычу, и не оставил после себя ни единого целого листа. Острова, воздушные течения, рифы и рыбьи косяки теперь являли собой единое целое, превратившись в россыпи бесформенных лохмотьев. Ошеломленная Корди опустилась на колени и зачем-то стала сгребать их руками вместе. Тщетная попытка. Даже будь у нее галлон клея и год времени, ей не сложить воедино все кусочки. Корди подняла один из обрывков, показавшийся ей знакомым — это был кусочек острова Эклипс. Она даже не удивилась этой насмешке Розы.
— А вот теперь ты оказалась в действительно скверной истории, юная ведьма, — пробормотал над ухом «Малефакс», — Даже не представляю, что скажет на это наша прелестная капитанесса.
Корди ойкнула от неожиданности.
— Я не хотела! Это Мистер Хнумр!
— Это твой кот, Корди. И ты знала, что он неравнодушен к картам. Но оставила его в штурманской.
— Это случайно получилось! — Корди бессильно выпустила кусочек с Эклипсом, точно он весил тысячи тонн, как настоящий остров, и тот, переворачиваясь, спланировал на засыпанный обрывками пол, — Я всего на полчаса его оставила! Ты же знаешь!
— Дело не в том, хотела ты этого или нет, — голос «Малефакса» был непривычно строг, — И не в том, на сколько ты про него забыла. Ты несколько месяцев подряд пыталась доказать капитанессе, что ты ведьма, а не ребенок в большой шляпе. Что способна выполнять обязанности ведьмы и нести ответственность за свои поступки, как и прочие члены экипажа. Но твои оправдания — все еще оправдания ребенка.
Корди стиснула кулаки. В глазах отчаянно защипало, как от запаха жгучего лукового соуса, губы задрожали.
«Не заплачу. Ведьмы не плачут».
Но сейчас она и не чувствовала себя ведьмой. Скорее, провинившейся девчонкой, стоящей перед строгим учителем. И даже ведьминская шляпа ничем не могла здесь помочь.
— Я… Я же просто…
Голос гомункула был холоден, как ледяной шквал.
— Ты лишила корабль не только секстанта, но и карт. Позволь тебе напомнить, юная ведьма, что «Вобла» сейчас находится в дальних краях, где судоходство сложно и опасно, где дуют малоизученные ветра и промышляют хищные рыбы. Ты не просто совершила оплошность. Ты поставила под угрозу жизни членов экипажа и саму жизнь «Воблы».
Корди вжала голову в плечи. Несмотря на то, что голос гомункула был негромок, от него пробирало морозом даже сильнее, чем от хищных ночных ветров.
— Мы все исправим! — она умоляюще подняла глаза вверх, точно надеясь рассмотреть под потолком штурманской призрачную фигуру «Малефакса», — Ну давай! Ты же помнишь все карты наизусть, верно? Я сбегаю за бумагой и мы быстро перерисуем карты. Ринни даже не узнает!
— На твое счастье я действительно помню все карты в мельчайших подробностях, — на миг в голосе «Малефакса» послышалось неприкрытое самодовольство, — Так что нашей навигации ничего не угрожает. Но ты сильно ошибаешься, если думаешь, что капитанесса останется в неведении. Ты сама расскажешь ей, что совершила. А если не расскажешь, это сделаю я.
Корди в сердцах пнула ногой россыпи бумажных обрывков, подняв настоящую волну.
— «Малефакс»! Пожалуйста, не рассказывай Ринни! Только не ей! Я все сделаю! Все-все-все! Я перерисую все карты до единой, я буду драить каждый день палубу, я буду дежурить на марсах, я никогда больше не возьму ее приборов!..
— Извини, юная ведьма, — гомункул был неумолим, — У каждого корабля есть свой предел высоты. Твоя безответственность не может больше оставаться безнаказанной. Я надеюсь, капитанесса задаст тебе полагающуюся трепку.
— Но ты ведь можешь не сказать ей, а? «Малефакс»!
— Не могу. Это правило, которое неукоснительно соблюдается на борту. О происшествиях подобного рода я обязан докладывать капитану.
— Пусть это будет исключением из правила!
— Извини, Корди, есть правила, которые не знают исключений.
— Нету! — Корди вдруг показалось, что она нащупала крошечную лазейку в непрошибаемой броне гомункула, — У всех правил на свете есть хотя бы по крошечному исключению!
— Невозможно, — отозвался «Малефакс», но менее уверенным тоном.
— А ты представь! — Корди забарабанила руками по засыпанному конфетти столу, — Что тебе стоит?
— Ты хочешь выдвинуть теорию, что абсолютно у всех сформулированных правил в парадигме нашего мира есть исключение?