— Кто вы?
— Кто я? — господин в цилиндре мягко улыбнулся, словно этот вопрос его позабавил, — Впрочем, откуда вам знать. Скажем так, я не из здешних рыбешек. И не с Эклипса. Вам когда-нибудь приходилось слышать про Адмиралтейство Каледонии?
Корди неуверенно кивнула.
— Да.
— Хорошо. Я в некотором роде имею к ней отношение, хотя мой… отдел редко упоминают вслух. Скажем так, я работаю над самыми разными, но очень важными делами. Делами Короны, если вы понимаете меня, мисс Тоунс. И в этот раз эти дела привели меня к вам.
Он замолчал, может, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Но Корди была слишком сбита с толку, чтобы сполна оценить смысл сказанного.
— Вы ошиблись, — прошептала она, — Я не ведьма.
За последние несколько дней она сотни раз произносила это мысленно, но вслух — впервые. Эти три слова оказались куда тяжелее, чем она думала. Возможно, тяжелее, чем весь Эклипс с его каменными домами и высокими башнями Академии, видными за много миль.
— Мне и не нужна ведьма, — резко произнес ее собеседник, — Мне нужна девчонка-подросток. Желательно сирота. Ты ведь сирота?
— Да, мистер.
— Хорошо, — кивнул он, — Ей нравятся такие, как ты. Она сама сирота и знает, каково учиться в закрытых школах. Кроме того, отсутствие солнечного света и тюремная диета хорошо на тебе сказались — ты сумеешь вызвать жалость. Да, ты — отличная кандидатура.
— Для чего?
Некоторое время он разглядывал ее. Глаза у него были холодные, беспокойные, как у ветра, что время от времени прорывался в ее камеру и мел вдоль стен.
— Ты знаешь, что такое Аргест? — неожиданно спросил он.
Корди растерялась. Слово было знакомым, но очень смутно, даже не припомнить, где слышала. Название корабля? Может, остров? Или какой-то процесс молекулярного расщепления?
— Не знаю.
Господин удовлетворенно кивнул, словно ее ответ ничуть его не рассердил.
— Верно. Откуда тебе знать? Это проходят на старших курсах, и то мимоходом… Никто не любит вспоминать Аргест. Даже те, кто знает его истинную историю. Особенно они. Не бойся, я успею рассказать все, что тебе необходимо знать. Ее корабль будет возле Эклипса только через три дня.
— Чей? — беспокойно спросила Корди, — Чей корабль?
Она ощущала себя частью какой-то магической реакции, которая возникла сама собой и течет без всякого ее участия, реакции сложной, таинственной и, без всякого, сомнения, опасной.
Господин в цилиндре оставил ее вопрос без ответа. Кивнув, но не Корди, а собственным мыслям, он поднялся на ноги:
— Проще всего будет пробраться на палубу, когда корабль пришвартуется к острову, чтоб закачать воду в балластные цистерны. Она никогда не выставляет надежной охраны. Думаю, мне удастся раздобыть подходящие лохмотья, чтоб ты выглядела достаточно жалко. Все сбежавшие из приюта сиротки вызывают жалость. У нас есть еще три дня, достаточно времени, чтоб придумать для тебя подходящую легенду…
Мистер Хнумр, восседавший на ее плече и глядевший безмятежным взглядом на проплывающие мимо шлюпки облака, вдруг заволновался и беспокойно растопырил усы. Пусть он был целиком фальшивым ведьминским котом, даже он был наделен силой предчувствия. А может, просто ощутил дрожание воздуха, которое Корди начала замечать еще несколькими минутами раньше. Вомбат повернулся к корме и испуганно заверещал, вцепившись в руку ведьмы когтистыми лапами.
Харибда была уже близко. Очень близко. Достаточно, чтоб Корди увидела то, чего не могла рассмотреть в подозорную трубу. Страшные рубцы на тех местах, где плоть рыбы срасталась с досками обшивки. Выпирающий болезненной опухолью прямо сквозь акулье брюхо киль. Обрывки корабельных канатов, торчащие из жабер и похожие на развивающиеся по ветру усы.
Харибда шла прямо на шлюпку — тысячи и миллионы фунтов искаженной Маревом жизни, огромное, несуразное, уродливое и страшное в своей нелепости божество. Еще полминуты — и тень его носа упадет на шлюпку, скрыв ее от солцна надежнее грозовой тучи. Еще минута — и одной пустоголовой корюшкой в воздушном океане станет меньше. Харибде не понадобиться даже смыкать свои жуткие челюсти, шлюпка просто разобьется в щепы, оказавшись в ее глотке.