Абордажный голем со скрежетом обвел лапой груды еще трепыхающихся чудовищных тел.
— И тогда все это исчезнет?
«Малефакс» уклончиво свистнул в порванных вантах.
— Полагаю, что да. Сложно быть в чем-то уверенным, когда имеешь дело с «Воблой». Она сродни большому и сложно устроенному организму, но инстинктом самосохранения она должна быть наделена. Если убрать источник отравления, ее естественный магический фон, полагаю, должен подавить все чудовищные всплески активности.
— Ты так говоришь, словно она…
— Разумна? — несмотря на усталость, воздух на верхней палубе на миг потеплел, признак того, что гомункул улыбнулся, — Корабли не бывают разумны. В «Вобле» не больше интеллекта, чем в пескаре. Однако она, как и все вещи в этом мире, стремится сохранить статус-кво. А значит, предложение Шму вполне разумно. Более того, это единственное, что нам остается.
— Спуститься вниз, пройти сквозь океан нечисти, найти источник заражения и хорошенько его поджарить? — Габерон оторвал от остатков рубахи какой-то лоскут и не без кокетства повязал на окровавленную голову, — Ничего не имею против. Только дайте мне минуту отдыха, две порции «Красного неона» безо льда и немного лосьона для волос…
Шму испуганно замахала рукой.
— Не надо! Я сама!
— Сама? Да тебя же растерзают как полосатика! Поверь мне, я там был, я знаю, что творится на нижних палубах.
— И вновь мне остается констатировать ее правоту, — вздохнул «Малефакс», — Взгляните на себя, господа пираты. Вы утомлены и не продержитесь внизу и минуты. Я даже сомневаюсь, что вы доберетесь до гандека, если начистоту.
— Предлагаешь послать туда девчонку? — рявкнул Дядюшка Крунч, громыхая лязгающими сочленениями доспеха, — В пасть легиону кошмаров? На верную смерть?!
— Это ее кошмары, — гомункул не пытался его перекричать, его голос, как воздух, был поддатливой и мягкой стихией, — Значит, она как никто другой знает, как с ними совладать. И она все еще Сестра Пустоты. Несмотря на то, что потеряла большую часть своей силы, все еще ассассин. У нее больше шансов чем у кого бы то ни было из вас.
— Не по душе мне такие рассуждения, — Алая Шельма скривилась, заглядывая в темный провал трюмной шахты, — То, что выплескивается на поверхность — лишь пена. Самая дрянь скопилась внизу, на нижних палубах.
— Совершенно верное наблюдение, — согласился «Малефакс», — Чем ближе к источнику заражения, тем опаснее проявления магических возмущений. Вполне возможно, там водятся чудовища, по сравнению с которыми самые кровожадные акулы покажутся не опаснее головастика.
От этих слов Шму почувствовала дурноту — внутренние органы вдруг попытались слипнуться в единое целое.
— Я не стану посылать членов Паточной Банды туда, — твердо сказала Алая Шельма, — Лучше я потеряю корабль, хотя, видит Роза Ветров, это самое страшное из того, что может произойти с капитаном.
— Я справлюсь, — Шму каким-то образом удалось протолкнуть эти два слова сквозь лязгающие зубы, — Я сама. Это ведь… Это ведь мои страхи.
— И ты собираешься спуститься по трюмной шахте? Шму неловко кивнула.
— Иначе будет… долго. Я могу не выдержать.
Дядюшка Крунч недовольно проворчал:
— Если пробиваться по трапу, даже ее сил не хватит. Но сигануть прямо в пасть тем тварям, что поджидают внизу?.. Шму, малышка, прости старого ржавого дурака, ты смелее всех нас вместе взятых.
Шму едва не всхлипнула, так предательски размягчилось и подтаяло все внутри. Пришлось сделать несколько коротких ритмичных выдохов, чтоб разогнать кровь и сосредоточиться на предстоящем.
«Я боюсь показывать чувства».
Габерон с Тренчем попытались снять ближайшую трюмную решетку, но только заскрипели зубами — приколочена та была на совесть, без инструмента не справиться. У Шму не было времени ждать. Она шагнула вперед, приподняла ногу и, прежде чем кто-то успел опомниться, одним мягким ударом расколола решетку пополам, обнажив непроглядно-темный зев трюмной шахты.
Из нутра корабля доносились отзвуки того, что творилось на нижних палубах — жуткая какофония, состоящая из звуков, которые не дано издать ни человеку, ни рыбе. Там, в вечной темноте, копошились в ожидании Шму ее худшие кошмары. Она замерла на краю шахты, сжимая в обеих руках изуродованную шпагу. Только сейчас она поняла, что бой на верхней палубе был не более чем разминкой. Там, на самом дне, ее ждала встреча с наихудшими кошмарами в их материальной форме. Возможно, с чем-то еще более могущественным, чем сама Пустота.
Корди крепко стиснула ее руку на прощанье.