Дядюшка Крунч зачем-то поискал взглядом в облаках давешнего ската. Но, конечно, не нашел. Скаты никогда не унижаются до объедков, а еще они одиночки и весьма подозрительны по своей натуре.
— В подчинении Розы тысячи ветров, — негромко заметил он, — Но лишь два из них тянут людей вперед быстрее всего. Первый — это ненависть. Или любовь, что одно и то же. Второй — это деньги. А теперь скажи мне, что не подумал о том, о чем подумал я.
— Я гомункул, а не ведьма, — досадливо буркнул «Малефакс», — Я не умею читать мысли!
— Но ты понял, что я хотел сказать.
— Мы оба поняли с самого начала, не так ли? Сокровище.
Дядюшка Крунч со скрежетом склонил голову, изобразив неуклюжее подобие человеческого кивка.
— Да. Сокровище Старого Хуракана. Не знаю, как, но ушлые рыбешки из Унии в адмиральских мундирах пронюхали про него. И торопятся урвать свой кусок. Они слишком хитры, чтоб действовать напрямую, они лишь забросили удочки и терпеливо ждут…
— Проще намазать кусок облака на хлеб, — «Малефакс» сдержанно хохотнул, — Чтобы всерьез строить планы на кусок пирога, надо сперва поверить в то, что он есть. А мы, кажется, и сами в это давно не верим.
Дядюшка Крунч погрозил небу тяжелой рукой:
— Чертов сквозняк! Не вздумай ляпнуть подобного при капитанессе! Иначе…
— Не кипятитесь, мистер Крунч, — судя по движению воздуха над палубой, «Малефакс» поморщился, — Разумеется, при ней я никогда не усомнюсь, но… Взгляните правде в глаза, Алая Шельма уже давно не ребенок. Пиратская романтика обладает способностью туманить глаза не хуже крепкого грога, но рано или поздно приходит похмелье в паре с безжалостным пониманием. Наша капитанесса давно уже не верит в успех. За семь лет мы не получили ни единого подтверждения, что клад Восточного Хуракана существует. Ни единого, пусть даже смутного, обрывочного или двусмысленного. Вы всерьез полагаете, что в адмиралтействах Унии сидят мечтатели?..
— Клад есть, — упрямо пробормотал Дядюшка Крунч, отворачиваясь в другую сторону, — Ринриетта знает это и я знаю. Он есть, слышишь! Мне доподлинно это известно!
— Неужели старый пират поделился с вами подсказкой? — вкрадчиво поинтересовался «Малефакс».
— Может, и так, — раздраженно буркнул Дядюшка Крунч, — Не твое дело.
— Разумеется. Мне просто подумалось, что если бы кому-то вздумалось утаить от нашей прелестной капитанессы хоть один намек на Восьмое Небо, он наверняка бы составил компанию Габерону, Шму и Корди. Это ведь тоже можно расценить как предательство, верно?
— Ах ты ядовитый язык… Я понятия не имею, где Восьмое Небо, понял? Но знаю, что клад существует. Наверняка знаю, понял, ты? Я говорил с Восточным Хураканом еще до того, как… Как Алая Шельма стала капитанессой «Воблы».
— Если не ошибаюсь, старый пират стер вашу память едва ли не подчистую?
— Верно, — неохотно признал Дядюшка Крунч, — Не подчистую, лишь то, что относилось к сокровищу. Я не помню, где он его добыл, куда перевозил, где спрятал… Это вроде провала в памяти. Словно доски в палубе не хватает. Но я помню, о чем мы говорили с ним, когда он, уже спрятав сокровище, вел корабль к Аретьюзе. Он был уже болен, с трудом говорил, но… Сильнее лихорадки его сжигало нетерпение. Он спешил передать Ринриетте свой дар.
— Вы в этом уверены?
— Я был его старшим помощником! Какой смысл ему лгать мне?
— Ну конечно, — «Малефакс» беззлобно усмехнулся, но Дядюшке Крунчу показалось, что в голосе гомункула явственно слышен сарказм, — Вы же с капитаном были старыми приятелями. Полвека бороздили небо, пили вдвоем на брудершафт самые редкие ветра… Разве он смог бы солгать вам на счет сокровища?
Дядюшка Крунч вновь поднял взгляд к небу. Ската там давно уже не было. Что ему, созданию небесного океана, ошиваться возле старой рухляди? Скаты слишком высокомерны, чтоб выпрашивать еду, не любят дыма и громких звуков. Наверняка, царапающая небо гребными колесами «Вобла» казалась ему вынырнувшим из пучин Марева чудовищем сродни харибде. Дядюшка Крунч не мог его за это корить.
— Не собираюсь с тобой спорить, — буркнул он, — Только сдается мне, господа из Унии слову Восточного Хуракана побольше верят, а?
— Это и странно, — признал «Малефакс» в задумчивости, — Господа адмиралы — не те люди, что готовы поверить в пиратские сказки о несметных сокровищах, там сидят рыбешки совсем другого сорта. Такие не цепляются за старые легенды и смутные слухи. А между тем…
— Спорю на свое ржавое колено, они давно почуяли запах пиратского золота!
Гомункул коротко свистнул, спугнув маленького окунька, щипавшего водоросли на планшире.