— Нигде, — ответил Габерон, — Его тогда не было. Марево — это что-то вроде ядовитого осадка, который выпал после того, как в небесном океане соединились все хаотически мечущиеся в нем чары, все самое отравленное и тяжелое.
Кажется, Алая Шельма окончательно потеряла терпение.
— Ну и причем здесь «Аргест»? — резко спросила она.
— А при том, капитанесса, сэр, что его создатели сами слабо представляли силу своего детища. Они не хотели, чтоб оно стало вторым Большим Хлопком.
— Ты хочешь сказать, он действительно мог быть наделен такой мощью, чтоб сотрясти весь мир?
Габерон легким движением поднял бочонок с водой и отправил его на дно шлюпки.
— Возможно, наши далекие предки сами любили побаловаться с энергией, не всегда представляя себе катастрофические последствия ее всплеска. Как бы то ни было, ни одно из государств Унии так и не решилось проводить испытания в своем воздушном пространстве. Выход был найден до смешного простой. «Аргест» погрузили на борт новенького винджаммера и отправили в щучий угол, туда, где поменьше островов и случайных глаз. Винджаммер этот звался «Сибилум», но едва ли вам это что-то говорит.
Порыв налетевшего ветра едва не сорвал с головы капитанессы треуголку, но она, кажется, этого даже не заметила.
— Так вот оно что… — прошептала Алая Шельма, — Я понимаю. Вот как в этой истории появился мой дед.
— Отдаю должное вашей проницательности, капитанесса, сэр, — Габерон уложил возле борта связку канатов, придирчиво проверив плетение отполированным ногтем, — Чего уж точно не предполагали головоногие ученые, так это того, что в их проекте, который готовился без малого сорок лет, появится неучтенный фактор. Фактор под названием «Восточный Хуракан».
— Дальше! — приказала Алая Шельма, сузив глаза.
— Дальше не получится, — Габерон ухмыльнулся, — Потому что это конец истории. Все прочее скрыто густыми облаками и только воображение может дорисовать контуры. «Сибилум» пропал, как касатка языком слизала. Когда его след пропал из магического эфира, на поиски были высланы целый спасательный флот, но поиски результатов не принесли. Лишь в нижних слоях Марева разглядели что-то похожее на корпус «Сибилума». Это положило конец проекту «Аргест». Идею свернули до лучших времен — даже Уния не могла себе позволить сорок лет спускать огромные средства на подобные авантюры. Уполномоченной комиссией был сделан вывод о том, что в ходе испытаний «Аргест» погиб и уничтожил своих создателей. Что ж, не первая катастрофа в небесном океане. Кого-то по-быстрому наградили, с кого-то сорвали эполеты, кто-то тиснул в газете злой памфлет, обычная канцелярская история…
— Если никаких следов не было, с чего твои хозяева взяли, что мой дед причастен к похищению «Аргеста»?
— Ах да, — Габерон хлопнул себя по лбу, — У этой истории есть хвост. Так себе небольшой куцый хвостик… Спустя три или четыре года, когда даже на вершинах столичных островов стали забывать слово «Аргест», случилось презабавнейшее событие. На одном из отдаленных каледонийских островов обнаружили сумасшедшего оборванца в лохмотьях. Судя по всему, он в течение долгих месяцев странствовал по небесному океану безо всякого корабля, используя лишь стайку лещей, которых заарканил с помощью канатиков, сплетенных из собственной одежды. Пил из облаков, ел, что послала Роза, в общем, вел простую и безгрешную жизнь первобытных небоходов. Неудивительно, что к тому моменту, когда он оказался на твердой земле, слабо чего соображал, а спустя пару недель и вовсе отправился на Восьмое Небо.
— Но что-то рассказать он все-таки успел.
— О да. Правда, больше это напоминало горячечный бред, но в адмиралтействе нашлись люди, которые нашли этот бред занимательным. Если вкратце, этот сумасшедший считал себя членом экипажа «Воблы». Участником последнего рейса легендарного Восточного Хуракана. Он помнил «Сибилум» — насколько это возможно для безумца. Точнее, помнил небольшое суденышко, которое его капитан взял абордажем и выпотрошил перед тем, как пустить в Марево, но по некоторым приметам выходило, что оно чертовски смахивало на тот самый «Сибилум». Ну а дальше… — Габерон выжидающе обвел взглядом всех присутствующих, наслаждаясь их напряженным молчанием, — А дальше все стало еще интереснее. Потому что капитан Восточный Хуракан поступил не совсем так, как поступают пиратские капитаны, сорвавшие приличный куш. Он отогнал свой корабль в далекие южные широты, нашел остров побольше из числа тех, что лежат вдалеке от всех мыслимых ветров — и высадил там весь свой экипаж.