Дядюшка Крунч закашлялся, внутренности противно зазвенели.
— Старый капитан не был убийцей!
— Никто и не говорит про убийство, дядюшка. Он выбрал вполне комфортабельный остров, уж явно лучше того, что ожидает нас со Шму и Корди. И отчалил в неизвестном направлении. Все это мы знаем от того самого бедняги, который решил во что бы то ни стало добраться домой — и добрался, на свою беду. Все. Если желаете наградить старого доброго Габби за его историю, можете ссыпать серебро мне прямо в карман. Ну?
Алая Шельма попыталась поправить треуголку, но едва не сбила ее на палубу — пальцы ее сейчас двигались сами по себе.
— Значит, мой дед все-таки сделал это… — прошептала она, — Наложил лапы на самое большое сокровище Унии.
— Есть такая теория, — подтвердил Габерон, — Одна из многих, прошу заметить. Господа адмиралы из числа посвященных в проект «Аргест» долго не могли решить, насколько она правдоподобна. К тому моменту, когда она дошла до них, было уже поздно — Восточный Хуракан скончался от приступа жестокой тропической лихорадки, подцепленной им где-то в южных широтах. Как несложно было установить, единственная его собственность, баркентина «Вобла» перешла во владение внучки, некой мисс Уайлдбриз.
— Ты был среди них? — Алая Шельма окатила Габерона презрительным взглядом, — Бросился на поиски, значит, как мурена на свежее мясо?
— Ну что вы, — Габерон укоризненно покачал головой, — Мне еще далеко до адмиральских лампасов. Хотя, врать не буду, когда-то я считался недурным специалистом в… нашем ведомстве.
Капитанесса издала неприятный резкий смешок.
— И семь лет собирал информацию? Это не лучшим образом говорит о твоей квалификации, шпион.
Этот выпад совершенно не задел Габерона.
— Ну, я довольно быстро установил, что ты ничего не знаешь об «Аргесте», более того, даже не догадываешься о его существовании. По какой-то причине Восточный Хуракан не счел нужным посвятить тебя в секрет, ограничившись какой-то смутной загадкой про Восьмое Небо. Да, кстати, Уния тоже перевернула все вверх ногами, пытаясь нащупать к ней ключик. И, как ты догадываешься, тоже безрезультатно. Во всем небесном океане нет ничего такого, что можно было назвать Восьмым Небом. Вероятно, у твоего старика было странное чувство юмора.
Габерон замолчал, принявшись укладывать в лодку галеты и парусину. Дядюшка Крунч хотел было прийти ему на помощь, но поймал себя на том, что пошевелиться еще сложнее, чем обычно. Только в этот раз ему мешали не разбитые торсионы и не ржавчина.
— Значит, вы с Корди просто вынюхивали, что Ринриетте известно про сокровище?
Габерон беспечно кивнул.
— Ну да. Только, кажется, немного задержались на борту, да, корюшка?
Корди нерешительно кивнула, закусив губу.
— Угу.
— Кстати, если тебе будет интересно, о существовании друг друга мы не знали. Разные острова, разные ведомства, сама понимаешь… Но когда с год назад появилась Шму, стало ясно, что господам из адмиралтейства надоело тратить налоги на бесцельную, длящуюся годами, слежку. Проект «Аргест» надлежало окончательно сдать в архив. Думаю, именно поэтому они прислали сюда госпожу баронессу.
Шму вздрогнула еще до того, как все посмотрели на нее. Сейчас, сидя одиноко в шлюпке, она не выглядела убийцей, даже несмотря на зловещую униформу Сестер Пустоты из облегающей черной чешуи.
Шму беспомощно улыбнулась:
— Я не специально. Я не знала.
— Воля Розы Ветров, — Габерон развел руками, — И такое бывает в небесном океане.
— Но почему… — Алая Шельма с досадой пнула ни в чем не повинную мачту, — Почему мой дед не использовал его? Если «Аргест» — это и в самом деле невообразимая мощь, почему…
— Не знал, как, — предположил Габерон, одним плавным шагом переступая борт шлюпки, — Из пиратов редко получаются выдающиеся ученые, а «Аргест» мог быть сложной штукой. А может, он попросту испугался.
Дядюшка Крунч с грохотом ударил себя кулаком в литую грудь, породив тягучий, как из колокола, звон:
— Он не боялся ничего в небесном океане!
— Я не об этом, старик. Если Восточный Хуракан смог сообразить, что именно оказалось в его руках, тут немудрено струхнуть. То же самое, что набросить петлю на шею самого страшного урагана в небесном океане…
— Восточный Хуракан шел напролом сквозь любые грозовые фронты!
— В молодости — быть может. Но он был стар и болен, ему хватило рассудительности понять, с этой силой он может и не совладать. Кроить миры должны молодые, кому как не тебе понимать это. Гордись своим дедом, Ринни. Может, этот «Аргест» и пшик, никто не знает, но, в таком случае, это самый дорогой пшик из всех существовавших с момента появления ветра. Тебе стоило бы оценить такой подарок. Только, знаешь… На твоем месте я бы держался от этого подарка подальше. Не нравятся мне все эти воздушные завихрения, которые он образует вокруг себя… Ну, мы, кажется, готовы к отправлению, — Габерон залихватски повязал на лоб пестрый шелковый платок, — Эй, команда, прошу на борт! Корди, будь добра!