— Командовать кораблем может и «Малефакс». Но на земле прикрывать тебя буду я!
Капитанесса испустила усталый вздох.
— Подумай сам, дядюшка, твое присутствие мгновенно погубит всю нашу неказистую маскировку. Или, по-твоему, представители торговой компании путешествуют в обществе абордажного голема?
Дядюшка Крунч осекся. Он забыл о том, что все это время учитывала Ринриетта, еще один признак ржавчины в старых рассохшихся мозгах. Нигде в Унии больше не используются абордажные голему, стоит ему сунуться хотя бы на причал, как на Эребусе воцарится паника.
«Или они просто вызовут старьевщика», — мрачно подумал он.
— Возможно, я знаю, как обеспечить нашему почтенному Дядюшке Крунчу войти в свиту прелестной капитанессы, — «Малефакс» задумчиво потеребил шкаторины, — Разумеется, абордажные големы — жуткий анахронизм, но что вы скажете о грузовых?..
На квартердеке установилась неуверенная тишина.
— Грузовые големы еще встречаются на островах Унии, — осторожно заметил Габерон, — Таскают в доках тюки и ящики. Но ты, позволь заметить, не грузовой голем. Уж проще спутать китовую акулу с макрелью…
— Значит, стану им! — решительно заявил Дядюшка Крунч, — Тренч поможет мне с маскировкой. Поставим обычные грузовые захваты вместо моих абордажных, снимем немного старого железа, прикрутим кожух… Уж если Габерона можно принять за мужчину, я тем более сойду за грузового голема!
Габерон презрительно фыркнул, но капитанесса о чем-то напряженно размышляла.
— Возможно, ты и прав, — наконец признала она, — Если хорошенько загримировать тебя, сойдешь за механического носильщика. Габерон наденет свой лучший костюм и будет смотреться как беспутный гуляка, Шму и подавно не выглядит человеком, способным представлять опасность.
Шму неуверенно улыбнулась.
— Госпожа капитанесса… — пробормотала она, пряча по привычке глаза, — Я не уверена, что… Одним словом, я немножко…
— Боишься?
— Да, — она с облегчением кивнула, — Кроме того, я немножко… изменилась с недавних пор. Это из-за Пустоты. Я… Мне… Я теперь не такая быстрая и не такая сильная. Я боюсь, что…
К большому облегчению Шму слово взял «Малефакс», бесцеремонно и решительно, в своей обычной манере.
— Наша ассассин хочет пояснить, что ее силы уже не те, что раньше, прелестная капитанесса. К сожалению, отказ от пагубных сил Пустоты кроме несомненных достоинств имеет и недостатки.
— Я знаю, Шму, — мягко сказала Алая Шельма, — И не прошу тебя делать то, что тебе не под силу. Если все пойдет как надо, тебе не придется даже сдувать пыль с кулаков.
— Интересно, как ты себе это представляешь? — Габерон мечтательно зажмурился, глядя на солнце, — «Здравствуйте, господа, я внучка Восточного Хуракана, а вы случайно захватили то, что принадлежит мне. Будьте добры, прикажите погрузить «Аргест» в трюм моего корабля и не вяжите слишком много узлов, когда станете его паковать» — так, что ли?
— Решим по обстановке, — сдержанно ответила она, — В конце концов, Эребус скорее похож на провинциальную канцелярию, а не на склад оружия. Вчетвером мы быстро поставим тамошних клерков на место. А если нет… Что ж, вариант с бомбардировкой острова не стоит откладывать насовсем. В общем, считайте, что Роза самолично раздала нам карты. Если все пойдет по плану, через пару месяцев любой из вас сможет стать капитаном своего собственного пиратского корабля! Черт возьми, да что корабля, целой пиратской эскадры!
— Чур, я буду именоваться пират-адмиралом! — Габерон широко ухмыльнулся, — Закажу себе роскошную шляпу с трехцветными перьями! Или нет, лучше сделай меня губернатором какого-нибудь большого острова на средней высоте, где растут оливки и инжир…
— Сможешь стать хоть верховным пугалом, — Алая Шельма прищурилась, — И обхаживать прелестных пейзанок до конца своих дней. Если все пойдет согласно плану, через неделю мы все станем самыми известными пиратами за все время существования неба!
— А если нет? — тихо спросила Шму.
Алая Шельма вздернула подбородок.
— Значит останемся до конца времен Паточной Бандой.
Время в пути летело быстрее, чем обычно. Но с каждой милей, которую преодолевала «Вобла», устремившись на север, Дядюшка Крунч ловил себя на мысли, что стремительный бег корабля не радует его, как прежде. Где-то внутри между слоями старой патины и брони словно возникла новая деталь, не предусмотренная его конструкцией, и деталь эта изо дня в день увеличивалась, отчего передаточным механизмам и поршням оставалось все меньше места для работы.