— Какого дьявола?!
— Спокойно, милочка, — Леди Икс захихикала, отчего зонтик мелко затрясся, — Когда долгое время занимаешься коммерческими делами, понимаешь, что хорошее знание собеседника — не прихоть, а насущная необходимость. Иначе в наше время нельзя.
— «Малефакс»!.. — прошипела капитанесса.
Впервые на памяти Дядюшки Крунча голос гомункула звучал растерянно:
— Не могу понять, как им это удалось. Возможно… Возможно, я немного ошибался, когда посчитал их гомункула тугодумом, кое на что он все-таки годен… Скорее всего, пока я пытался взломать его оборону, он изловчился и вытянул кое-что из меня. Виноват, капитанесса, я немного расслабился. Сейчас я возьмусь за него как следует…
Алая Шельма смерила собеседницу тяжелым, хорошо знакомым Дядюшке Крунчу, взглядом:
— Коммерческие отношения предполагают равные права сторон. Я же до сих пор не знаю вашего имени.
Леди Икс мелодично рассмеялась, но даже в этом смехе была фальшь.
— Прошу прощения, госпожа капитан, я забыла, что нас с вами официально не представили друг другу. Я — управляющий распорядитель. К вашим услугам. Также можете обращаться ко мне мистер Роузберри.
Леди Икс одним движением сложила зонт. Она по-прежнему стояла напротив окна, к тому же глазные линзы Дядюшки Крунча фокусировались с изрядной задержкой — поэтому он не сразу понял, отчего чертыхнулся Габерон и почему Алая Шельма застыла с пистолетом в руках и широко распахнутыми глазами. Ему потребовалось время, чтоб сосредоточить взгляд на лице Леди Икс. И куда больше времени для того, чтоб понять, что именно он видит.
Лицо Леди Икс было лицом мужчины.
Сперва Дядюшка Крунч решил, что патронесса «Восьмого Неба» шутки ради нацепила накладную бороду — густую, ухоженную и щегольски подкрученную, а вместе с ней и роскошные черные усы. Но это был не грим. С напудренного лица Леди Икс на него, насмешливо щурясь, взирали холодные карие глаза мужчины, хоть и подведенные тушью. Форма носа, подбородка… Ошибки быть не могло. Перед ними, кокетливо улыбаясь ярко накрашенными губами и хлопая ресницами, в белоснежном платье с турнюром стоял Мистер Икс.
— Рыба-лапша… — пробормотала Алая Шельма, застыв на месте, — Что за… Это какой-то розыгрыш? Шутка?
Мистер Роузберри захлопал ресницами.
— Вы так считаете?
Он вел себя по-женски, но, как свойственно неумелым актерам, исполняющими несвойственную им роль, немного переигрывал в деталях. Иногда женственность мистера Роузберри выглядела почти естественно, но почти тотчас, стоило ему сделать какой-нибудь жест или улыбнуться, иллюзия мгновенно рассеивалась. Его движения были по-женски мягки, но в то же время в них сквозила типично мужская порывистость. И голос. Вот какова была природа той неуловимой неправильности в голосе, которую сразу приметил Габерон. Отнюдь не причудливый акцент заставлял ее мелодичное меццо-сопрано звучать неуловимо фальшиво!..
— Что за маскарад вы затеяли? — на лице Габерона, стерев торжествующую улыбку, замерла гримаса отвращения, — Или вы в самом деле считаете, что в женских тряпках сможете рассчитывать на нашу жалость?
Мистер Икс капризно надул губы. Выглядело это гротескно, карикатурно, фальшиво, но в то же время вполне по-женски. Эта противоестественная двойственность мешала Дядюшке Крунчу сосредоточиться. Он почувствовал ее с самого начала, еще до того, как фигляр из «Восьмого Неба» открыл лицо. Двойственность, из-за которой резиденция компании выглядела одновременно и совершенно безопасно и зловеще. А мистер Роузберри казался то испуганным шутом в карнавальном костюме, то хладнокровной белой акулой.
— Вот почему я предпочитаю вести деловые переговоры с помощью магических каналов, — грустно заметил он, — Мы привыкли хвалиться достижениями нашей эпохи, ее галантностью и тактом, но всякий раз мне приходится убеждаться в том, что под слоем цивилизованной позолоты мы все еще дремучие дикари. Причем дикари в наихудшем смысле этого слова. Как и подобает дикарям, столкнувшись с тем, чего не можем понять в силу своей природы, мы зачастую демонстрируем лишь косность и упрямство там, где требуется понимание и терпимость.
Пораженный этой внезапной отповедью, Габерон даже не нашелся, что сказать. Алая Шельма пришла в себя раньше.
— Полагаю, переговоры через магический канал особенно удобны, когда необходимо заманить в ловушку ничего не подозревающих небоходов.
— Ах, вам ли судить о ловушках? — мистер Роузберри скорбно вздохнул, сложив руки на отделанном кружевом декольте, — Да будет вам известно, когда дело касается ловушек, ваша почитаемая Роза Ветров может быть коварнее любого хищника небесного океана! Посудите сами, сколь сильно надо презирать человека, чтобы приговорить нежную и ранимую женскую душу к заключению в грубом и бесчувственном мужском теле!