— Мой бортинженер разобрал его на запчасти, — произнесла Алая Шельма негромко, — Формандцы так о нем и не узнали.
— Так вот кого мы должны благодарить за услугу, — мистер Роузберри грациозно сделал книксен, — Премного обязана, мисс Уайлдбриз!
Алую Шельму передернуло от отвращения.
— По крайней мере, втянуть в войну Каледонию вам не удалось!
— Даже самые лучшие планы подчас не удается реализовать надлежащим образом, — философски заметил управляющий, оглаживая кружевной воротник, сдавливающий толстую мужскую шею, — Внучка Каледонийского Гунча оказалась необычайно прытка.
— Ее вы убивать не собирались?
— Если бы собиралась — послала бы за ней големов. Нет, каледонийская принцесса требовалась нам живой.
— Чтобы шантажировать Каледонию и втянуть ее в войну?
Мистер Роузберри легкомысленно кивнул.
— Все выглядело бы так, словно юную леди похитили формандцы с целью вынудить Каледонию вступить в войну на их стороне. Мы хорошо изучили нрав Каледонийского Гунча. Узнав о подобном вероломстве, он с вероятностью в восемьдесят семь процентов вступил бы в войну — но против Формандии. Впрочем, — управляющий легкомысленно усмехнулся, — Это уже ничего не меняет. Каледония вступит в войну, рано или поздно. Ее флот полностью отмобилизован и тоже разводит пары.
— Это значит…
— Это значит — Унии конец.
На глазах у Дядюшки Крунча руки мистера Роузберри в шелковых перчатках сдавили стеклянного Кракена. Его пальцы обладали отнюдь не женской силой, все в зале услышали, как тревожно звенит ломающееся стекло. Мистер Роузберри спокойно вытряхнул на пол бесформенные стеклянные осколки некогда грозного чудовища, которые смешались с прочими.
— Посеявший ветер, пожнет бурю, мисс Уайлдбриз. И мы уже выпустили зерно из рук. Все остальное случится само собой, с помощью «Восьмого Неба» или без. Это словно адская машинка, часовой механизм которой уже взведен. Уния сожрет сама себя, как акула, почуявшая запах из собственных рассеченных потрохов. Формандия и Готланд разорвут друг друга на части, а уцелевшего сожрет Каледония.
— Хотел бы я посмотреть, как вы справитесь с Каледонией, — фыркнул Габерон, — Одного старого фрегата хватит, чтоб превратить ваш Эребус вместе с дерзкими помыслами о захвате мира в горсть раскаленного песка!
Мистер Роузберри метнул в его сторону острый взгляд, не смягченный густыми ресницами.
— Пусть это вас не заботит, мой милый. Уверяю вас, у «Восьмого Неба» найдется козырь нужной масти. Но не все карты снимают с руки в самом начале партии, если вы понимаете, что я имею в виду… И уж подавно я не собираюсь открывать их перед вами.
— «Аргест»? — напрямик спросила Алая Шельма, — Это ваша карта?
Дядюшка Крунч ожидал, что управляющего выдаст удивление. Что подведенные тушью глаза расширятся. Но мистер Роузберри лишь недоуменно приподнял выщипанную бровь.
— И вновь вы упоминаете незнакомое мне слово, милочка.
Дядюшка Крунч подумал, что Ринриетта сейчас выстрелит. Молча без слов поднимет тромблон — и жалкая пародия на человека по имени Роузберри шлепнется на пол, непоправимо заляпав кровью белоснежные кружева. Управляющий никогда не имел дела с пиратами и тем более с Алой Шельмой, оттого не замечал, как на смену лихорадочному румянцу приходит зловещая бледность, а на дне глаз скапливается что-то, цветом напоминающее даже не старую бронзу, а само Марево.
Но выстрела не было. Алая Шельма подняла руку и уперла раструб пистолета в подбородок мистера Роузберри. Должно быть, она действовала не очень мягко, так как управляющий по-женски тонко вскрикнул.
— «Аргест». Ты скажешь мне, где он — и тогда доживешь до того момента, когда окажешься на каторге Унии. Только советую тебе сперва смыть макияж.
Губы мистера Роузберри задрожали, как у испуганной женщины.
— У вас отвратительные манеры, — пробормотал он, отстраняясь, — Я счастлива, что в будущем подобных вам можно будет увидеть лишь на гравюрах.
— «Аргест», — терпеливо повторила Алая Шельма, — Верни его — и я проявлю милосердие, хотя, видит Роза, мне понадобятся для этого все силы.
— Я всего лишь управляющий, — жалобно прощебетал мистер Роузберри, — Даже не руководитель! Все прогнозы осуществляются отделом стратегического планирования, риски оценивают юристы, планы утверждаются канцелярией! В совете директоров почти сорок человек!
— Значит, мне понадобится еще сорок пуль, — бросила капитанесса, — И я надеюсь, ваша компания компенсирует мне затраты на свинец!