— Мое почтение, мисс Уайлдбриз, — мистер Роузберри изящно помахал пальцами в перчатке, — Приношу извинения за то, что покинула вас по срочной деловой надобности, не успев даже толком попрощаться.
Поспешное бегство из канцелярии, как со злорадством отметил Дядюшка Крунч, не прошло для него даром. Элегантное белоснежное платье во многих местах покрылось грязью, а кое-где и вовсе было распорото — признак того, что господин уполномоченный управляющий покидал свою резиденцию в немалой спешке. Турнюр превратился в скособоченный горб, а тонкая вышивка была непоправимо испорчена. Еще большее впечатление производило его лицо. Помада поплыла, превратив рот в безобразную алую кляксу, пудра местами осыпалась, открывая дряблую кожу, однако глаза даже сквозь обожженные и покрытые копотью вперемешку с тушью ресницы взирали внимательно и остро.
— У вас еще будет возможность попрощаться, — холодно ответила Ринриетта, закладывая руки за спину, — Но я бы советовала вам сменить обувь на что-то с менее высоким каблуком. В Ройал-Оук, насколько мне известно, ступени к эшафоту отчаянно круты.
Мистер Роузберри рассмеялся, вызвав у Дядюшки Крунча спазм грузовых захватов. Звук был отвратительный, словно кто-то скоблил чешую тупым ножом.
— Эшафот? Как старомодно! И кто же, позвольте спросить, отправит меня на эшафот.
— Уния, — твердо ответила Алая Шельма, взирая на мистера Роузберри с явственным отвращением, — После того, как узнает, какими делами занималось «Восьмое Небо». На вашем месте я бы уже готовила ликвидационную комиссию и составляла список активов — ваша компания движется к банкротству.
— Уния!.. — мистер Роузберри широко улыбнулся, — Унии больше нет, милочка. Уния — старинная расписная тарелка, которую держат на верхней полке буфета подальше от детей, но которая оказалась на полу. Дзынь! Остались лишь острые кусочки, которые надо поскорее смести на совок и выкинуть в ведро. Ее многолетнему диктату пришел конец.
Корди, впервые увидевшая мистера Роузберри, выпучила глаза. Но больше всего изумился Мистер Хнумр, с важным видом прогуливавшийся по палубе. Он попятился, недоуменно сопя, пока не споткнулся о ноги Сырной Ведьмы, и успокоился только после того, как вцепился в ее юбку обеими лапами.
— Не рядитесь в революционеры, — презрительно бросила Алая Шельма, — Диктат Унии вы собираетесь заменить диктатом капитала, разве не так? Тиранией акций и властью векселей. Кабалой договоров и каторгой имущественных обязательств.
Мистер Роузберри прошелся по палубе «Воблы». Даже в своем призрачном обличье он внушал отвращение — все собравшиеся на палубе члены Паточной Банды безотчетно попятились от него. Сейчас он был не просто чем-то враждебным вроде облака пагубных магических чар, он был чем-то бесконечно чужим. Одно его присутствие заставляло воздух горчить, и Дядюшка Крунч тоже это ощущал.
— Ваши взгляды — столь же устаревшая конструкция, как и… эшафот. Вам ли не знать, что власть, заключенная в одних руках, неизбежно делается тиранией? И неважно, милочка, будут эти руки королевскими, адмиральскими или сенаторскими.
— Хотите отдать весь мир во власть компаний?
Мистер Роузберри поднял палец.
— Только лишь в управление. Рациональное, разумное, взвешенное управление. Если в небесном океане и существует ветер, способный оживить нашу промышленность и помочь человеку стать ближе к звездам, так это конкуренция и эффективное управление. Власть в привычном вам виде слишком громоздка, слишком развращена, слишком тяготится своими нелепыми атрибутами с фамильной позолотой… Пора поднять ее на новую высоту. Влить свежую кровь в старые жилы. Позволить людям двигаться все выше и выше, наперекор всем ветрам!
Глаза его горели уже знакомым пламенем, схожим на свечение Святого Эразма. Гибельное, тягучее пламя. Алая Шельма задумчиво поправила треуголку на голове. Дядюшка Крунч заметил, что капитанесса то и дело машинально касается ее, словно проверяя, на месте ли та. Как будто сомневается, осталась ли она хозяином этого корабля и предводителем собравшихся вокруг людей, ждущих ее слова.
— Свергать одного хищника, чтоб присягнуть другому? Менять королевский герб на корпоративный символ? Если компании вроде «Восьмого Неба» получат власть, в высокородных тиранах не будет необходимости. Тираном сможет стать каждый. Опутать своих близких финансовыми щупальцами, высосать их досуха, уничтожить… Вместо одной литой цепи острова опутают миллионы куда более тонких, но при этом и более прочных.