Дядюшка Крунч знал о том, как стреляют орудия. Как выплевывают тяжеленые ядра, окутываясь грязной рваной пеленой, старомодные бомбарды. Как выдыхают дымные узкие языки карронады. Как хрипло, по-животному, лязгают каледонийские нарезные стволы. Этот выстрел не был похож на все, виденные им прежде. Он даже не был похож на выстрел. Из дула на двадцатифутовую высоту вырвался змеистый серый язык, на миг раскроив небо на две части. Звук пришел позже — оглушительный грохот непривычной частоты, басовитый и вместе с тем как будто вкручивающийся в голову. Словно многотонное стальное чудовище издало громогласный рык.
Высоко в небе что-то вспыхнуло и обратилось каскадом золотых и серебряных осколков, посыпавшихся вниз, словно части лопнувшей хрустальной игрушки.
— Минус один, — бесстрастно сообщил «Малефакс», — Акулы не договорились.
Все началось даже быстрее, чем он успел закончить. Корабли апперов устремились в атаку, беззвучно и слаженно, как подхваченные вихрем пылинки. Им не было нужды собираться в атакующую формацию или выписывать фигуры высшего пилотажа, если у них и было какое-то представление о тактическом искусстве, оно столь сильно отличалось от общепринятого человеческого, что его можно было принять за хаотичные маневры.
Разыгравшийся в высоте бой с палубы «Воблы» выглядел причудливым танцем сказочных воздушных созданий, тем более, что он не сопровождался ни грохотом выстрелов, ни пороховыми разрывами. Дядюшке Крунчу поначалу казалось, что единственным звуком, доносящимся до них, был едва слышимый шелест ветра под гибкими крыльями. Но это был не танец и не феерия бесплотных магических образов. Это было сражение двух исполинских сил, яростное и скоротечное.
Апперы набросились на неуклюжую махину «Аргеста» с разных сторон, как стая голодных катранов, поливая его потоками ослепительного переливающегося света. В каждом крошечном корабле словно был установлен прожектор невероятной мощности, но Дядюшка Крунч ни за что б не встал на пути у этого света, слишком уж хорошо он видел, как шипел черный металл в тех местах, где его касались лучи апперов, превращаясь в пузыри и стекая по корпусу.
— Тепловое оружие! — выдохнула Алая Шельма, заворожено наблюдая за беззвучным сражением, наполнившим небо разноцветными вспышками, — Я думала, это все выдумки…
Ей никто не ответил — все следили за небом.
Сразу два или три корабля апперов, проскользнув тенями под килем «Аргеста», обрушили свои лучи на надстройку — в точке их соприкосновения с корпусом металл побелел и стал медленно скручиваться тягучими белыми струпьями. Еще двое прошлись вдоль правого борта, осыпая броню крохотными световыми импульсами, похожими на россыпи серебряных стрел. Их касание со стороны казалось почти незаметным, но датчики Дядюшки Крунча еще недостаточно замерли, чтобы не чувствовать вспышки исходящего от корабля жара. Самый дерзкий аппер завис прямо над палубой «Аргеста» — самоуверенная стеклянная рыбешка в вызывающей золотистой окраске — точно нарочно вызывал мистера Роузберри на бой.
Апперы двигались с умопомрачительной скоростью, то зависая и жаля «Аргест» в уязвимое брюхо, то уносясь прочь, с такой легкостью, словно не ощущали ни сопротивления воздуха, ни силы тяжести. Рисунок их боя завораживал, как завораживают движения профессионального фехтовальщика, только сейчас полем боя был не очерченный круг и не фехтовальный зал, а бездонный небесный океан.
— Апперы, пожалуй, возьмут верх, — решил «Малефакс», тоже сосредоточенно наблюдавший за боем, — На их стороне численное превосходство, я фиксирую как минимум двенадцать целей. «Аргесту» нечем отвечать. Мало иметь потенциальную мощь, надо уметь превратить ее в силу. Прелестная капитанесса, не пора ли нам бежать? Или вы решили досмотреть акт до конца, раз уж заплатили за билет?
Алая Шельма сморгнула — сейчас она тоже зачарованно смотрела вверх.
— Смена курса! — приказала она, — Десять градусов влево и резкое снижение! Если мы не до конца выхлебали благосклонность Розы, она пошлет нам кучевые облака на низких высотах. Тогда у нас будет шанс вырваться, пока апперы обгладывают «Аргест».
Покорная штурвалу «Вобла», отчаянно скрипя, принялась отрываться от окутанного разноцветными вспышками «Аргеста», одновременно теряя высоту. Она снижалась медленно, едва заметно, но Дядюшка Крунч не собирался торопить ее — он знал, как часто корпуса кораблей раскалываются от перегрузки при небрежном спуске.
Они не успели отойти и на два кабельтова, когда демон «Аргеста» проснулся.