— Ты помнишь? — Вопрос прозвучал внезапно, и по началу девочка не поняла, что от нее хочет эта тварь в карантинной зоне, — Ты помнишь свое детство, как ходила в школу, как общалась с соседскими детьми? Лица родителей, первую влюбленность? Нет, не помнишь. А знаешь почему? Все просто, тебя никогда не было, вплоть до вот этого самого момента. Ты лишь инструмент в руках Хаба, — «Ангел» сделал неопределенный жест в сторону братика. — Твое предназначение, защищать вот этого монстра, в детском обличии. Ты хоть понимаешь, что он не человек?
Слова существа попали в цель, Грета попыталась вспомнить хоть что-то из своего прошлого. Вот вроде бы отец, учивший её ездить на машине, стрелять из пистолета. А тут вроде бы мама, она по вечерам готовила ароматное жаркое, и делала вкусный какао. Но как только девочка пыталась сосредоточиться на деталях воспоминаний, то ловила себя на том, что не может вспомнить ни одного лица, или, например обстановку в доме, где она с братиком жила с самого рождения и до первой волны. Зато отлично помнила будни, проведенные в бункере, прямо перед тем, как им с братом пришлось бежать. Тренировки и инструктаж по использованию различных средств, которыми располагало население убежища. Она могла по памяти восстановить основные схемы того же вездехода. Или с закрытыми глазами разобрать и собрать любую единицу вооружений. Но стоило ей задуматься о возвышенном и прекрасном чувстве, как единственным откликом, что давало сознание, являлся её братишка. За него она была готова порвать кого угодно. Не важно, чем именно были вызваны эти чувства, и кто скрывается за личиной ребенка, просто она его любит, и будет любить, опекая и защищая от всех, кто вознамериться навредить Гансу.
Девочка подошла к брату, взлохматила его волосы, а затем обняла. На глаза навернулись слезы. Небрежно смахнув соленые капельки с лица, Грета подошла к пульту управления карантинной зоной и повернулась к Ангелу.
— Человек или нет, но Ганс мой младший братик. И да, мое предназначение, защищать его от кого бы то ни было, потому что я его очень сильно люблю, ведь мы семья! — С этими словами, девочка нажала кнопку уничтожения биологической угрозы. Стекла бокса подернулись дымкой, но внутри отчетливо различался силуэт светящегося существа с белоснежными крыльями. А затем все пространство небольшой изолированной палаты заполнилось очистительным огнем. Грета вспомнила прочитанные когда-то истории о ведьмах дремучего прошлого, как священники ведомые вот этими тварями, сжигали ни в чем не повинных девочек и женщин, обвиняемых в связи с темными силами. Ганс, до этого молчаливо наблюдавший за происходящим подошел к сестре и взял её за руку.
— Пойдем сестренка, пора возвращаться домой...
***
Когда брат и сестра, держась за руки, вошли в модуль управления, на панорамных экранах была красивая и завораживающая картинка. Вездеход стоял на песчаном берегу. С одной стороны до самого горизонта, простирался лазурный океан, с пенными барашками легких волн. Возле кромки берега плескалась ребятня. А под пестрыми зонтиками, воткнутыми прямо в горячий песок, мальчишки и девчонки ели мороженное и пили лимонад. С другой стороны, экраны затмевал хрусталь небоскребов, основания которых, утопали в зелени. По дорожкам многочисленных скверов гуляли счастливые и смеющиеся подростки. Кто-то играл в мяч, кто-то читал настоящие, бумажные книги в тени древесных исполинов, которым, наверное, не одна сотня лет.
На душе у брата и сестры стало тепло, а разум заполнили голоса, множество голосов. Они были преисполнены радости и счастья, добродушно принимая новых знакомых. Возникло чувство гармонии, легкости и уюта, ощущение что теперь они действительно дома.
Конец