Восьмой вздохнул, а затем произнёс:
— Первым делом, нужно отправить сигнал с аварийного маяка, а затем убираться отсюда как можно быстрее, иначе ещё чуть-чуть и мы зажаримся, словно яйца на сковородке
— Полностью с тобой согласна, — поддержала его девушка, — Но маяк сдох. Ты когда в последний раз его заряжал?
Восьмой чертыхнулся. Этот полёт оказался внезапным, а в свете ситуации с его увольнением, не удивительно, что он не подготовился к нему так, как делал это перед любым заданием.
Пока он мысленно ругал себя разными словами, его спутница произнесла:
— Боюсь, ты не выдержишь даже небольшого перехода. У тебя ушиб рёбер, рана на боку, что-то с ногой и шишка на голове. Вероятно, не так давно, ты пережил травму черепа. Я видела шрам у тебя на лбу. С него не так давно сняли швы, и скорее всего именно из-за повторного ушиба случилась потеря сознания. Сомневаюсь, что ты сможешь встать на ноги, тем более одолеть необходимое расстояние, однако, оставаться рядом с капсулой в любом случае нельзя. На планетах подобного типа есть опасность нападения песчаных червей. Я не уверена, что они здесь обитают, но обстановка очень похожа на их родную стихию. Эти хищники не переносят солнечный свет, предпочитая уползать в глубины песчанника, но с наступлением ночи от них не будет спасения. Они приползут на запах твоей крови, которой пропиталась земля, поэтому нам нужно уходить с этого места как можно быстрее. Думаю, что до захода солнц осталось не так много времени, и нам в первую очередь необходимо решить, в какую сторону лучше двигаться. Я предлагаю направиться на север, там должна быть, хоть какая-то растительность, — девушка подняла голову и посмотрела на небо, наблюдая за расположением солнц.
Восьмой немного оторопел от обилия информации. А ещё от того, что его спутница, по всей видимости, не собиралась бросать его на произвол судьбы, даже с учетом непростых обстоятельств. То, что она не присвоила себе оружие, а вернула обратно в кобуру, которую вместе с набедренным ремнём положила неподалёку от него, говорило о многом.
— Как тебя зовут? — спросил он внезапно.
— Нашел время для знакомства, — буркнула девушка, поднимаясь с земли и отряхивая руки.
— И всё же? — заупрямился Восьмой.
— Мне присвоили номер три-два чего-то там ещё.
— Значит, мне прямо так и звать тебя — «Три-два, чего-то там еще»?
— Ну, можно просто Три-два.
— Не тридцать два?
— Нет, не тридцать два.
— А моё армейское прозвище «Восьмой». Значит три-два и восемь, что при сложении даёт нам тринадцать. Как ты думаешь, тринадцать — это счастливое число?
— Что? — Девушка с недоумением посмотрела на своего спутника.
— Да так, — вздохнул тот.
«Чувством юмора я не отличаюсь», — подумал он, а вслух произнёс:
— Ну, будем знакомы.
Сказал и протянул ладонь. Девушка с опаской на неё посмотрела. Пожимать не стала, а вместо этого спросила:
— Почему именно Восьмой?
Молодой человек опустил руку и ответил:
— Так распорядилась судьба. Восьмым меня зачислили в академию, восьмым был номер моей бригады, и потом, это словно знак бесконечности. А бесконечность меня завораживает.
Он помолчал секунду и добавил:
— Если тебя смущает моё прозвище, можешь звать меня Мир.
— Мир? Да ладно!
Девушка удивлённо уставилась на своего спутника.
— Что такое?
— Да ничего.
В серо-голубых глазах промелькнула заинтересованность.
— А ты оказывается Восьмой Мир.
— Вот сейчас было совсем не оригинально.
— Ну, прости. Не могла не озвучить. Это же так круто.
Девушка улыбнулась и молодой человек замер, потому как это была очень мягкая, очаровательная улыбка, наполненная солнечным светом. У этого света были лучики, один из которых пробрался прямо под кожу, и осел где-то в районе сердца. Восьмой моргнул, пытаясь сбросить наваждение.
Его спутница поднялась на ноги и начала надевать на себя разгрузку.
— Чего это ты там делаешь? — заволновался он.
— Собираюсь в дорогу.
— Это моя разгрузка!
— Твоя, твоя, — легко согласилась девушка, — Только ты постарайся хотя бы себя донести до места, а я потащу эту тяжеленую штуковину. Чего только у тебя в ней нет!
Нотки зависти и восхищения в её голосе, уберегли от гневной вспышки молодого человека. Он промолчал. В сложившейся ситуации, правда была на стороне его спутницы. Дотащить бы себя самого. Он попытался встать на ноги. Опоясывающая боль прошла сквозь тело, а последовавшая за ней вспышка головокружения вызвала новую порцию тошноты. Восьмой пошатнулся, но устоял.