Он бегло оглядел её слегка заострённые уши, и светящиеся в темноте, мягким синим светом, глаза. Полукровка! И это несмотря на то, что в этом секторе космоса те встречались крайне редко.
В мире уже давно были разработаны препараты, которые позволяли перестраивать ДНК ребенка прямо в утробе матери, не давая плоду мутировать. Стоило это не дёшево, однако, будущие родители не жалели средств, предпочитая иметь детей чистой крови. Поэтому если супруги были из разных рас, то ребенку привязывали ген только одного из родителей, что помогало предотвратить исчезновение некоторых редких видов, существовавших в этой части галактики. Полукровок в целом не жаловали, а сам Восьмой встречал полукровку, только один раз в жизни, и это был подросток мужского пола. Сейчас же перед ним сидела взрослая, вполне сформировавшаяся девушка.
Так вот, кого он будет конвоировать. И раз делом занялась космическая Гвардия, к которой он так или иначе принадлежал, то преступление совершено не пустяковое. А так как конечная точка их маршрута — Сайлакс, то это не сулило его подопечной ничего хорошего.
Дело в том, что на Сайлакс отправляли только тех преступников, чьи действия не попадали под статью кража или мошенничество. Там с такими мелочами не разбирались. Убийства, разбой, контрабанда — вот основной перечень преступлений, за которые обвиняемых отправляли на планету, где вершился быстрый и не всегда, чего уж греха таить, справедливый суд. Осуждённых селили в крошечных камерах по одному, а дни их состояли в работе на рудниках. Долго на Сайлаксе не выдерживал никто. Даже самые сильные мужчины гибли словно мухи, а тут девушка.
«Что же такого серьёзного она могла совершить, если попала в подобную переделку? В её сторону дунуть-то страшно, а тут рудники маячат на горизонте», — подумал Восьмой.
Пока он размышлял, полукровка собрала свои волосы в тугой хвост и поднялась с узкой кровати. Когда загорелся свет, стало ясно, что цвет её глаз самый обычный, что-то среднее, между серым и голубым, хотя секунду назад, те явно светились в темноте.
«Интересно, она может это контролировать? Судя по тому, что внешне, она мало чем отличается от обычной земной девушки, то кто-то из её родителей был с Земли. Но эти заострённые уши. И эти глаза. Точно полукровка. Перепутать невозможно», — размышлял Восьмой, защёлкивая наручники на слишком худых запястьях.
В соответствии с инструкцией, он произвёл быстрый обыск.
Прикасаясь к худенькому телу, он, обычно спокойный и сдержанный, вдруг поймал себя на волнении. И это был странно, так как раньше к девушкам Восьмой относился довольно равнодушно. Быстрые связи во время коротких увольнительных, чтобы снять напряжение — вот и весь его опыт общения с женским полом. Никаких тебе звёзд перед глазами или бабочек в животе. И никакой лишней реакции тела. А на эту худышку, с ключицами острее его ножа, с розовыми волосами и немного чумазым лицом, у него вдруг что-то дрогнуло внутри. Непривычно так, тягуче. Неожиданно захотелось спрятать эту малышку подальше от всего мира, защитить и присвоить себе. Восьмой встряхнул головой, стараясь сбросить с себя наваждение. С угрюмым видом он проводил арестантку до звездолёта, в котором уже была приготовлена капсула для крио-сна. Весь полёт она проспит, как положено по инструкции. И это было к лучшему, потому как чувство неловкости накатило, смущая. Но видимо только его одного.
«Задурит мне голову и по итогу меня же, и отправят следом за ней. Надо держать ухо востро», — подумал Восьмой.
Тем временем, арестантка забралась внутрь капсулы и терпеливо ждала, пока автоматика пристегнёт её фиксирующими ремнями и выведет на экран информацию по жизнеобеспечению.
Восьмой закрыл стеклянную крышку и пощёлкал кнопками, избегая смотреть в сторону своей заключенной, но прежде чем капсулу начал заполнять мутный газ, их глаза всё же встретились. Во взгляде молодого человека девушка прочла сочувствие. То, что он увидел в ответ, поразило до глубины души. В глазах полукровки была глубокая, отчаянная и звенящая пустота. Через секунду та покорно опустила веки, а он ещё долго стоял и смотрел на утончённые черты её лица.
Что таилось за этим хрупким образом? Возможно, его спутница не так безобидна, как показалось на первый взгляд.
«И почему меня так неожиданно потянуло к ней? Не надо забывать, что она преступница! Скорее всего — опасная. И чего меня на неё так повело? Неужели я теряю профессиональную хватку? Вот чёрт!»