У Восьмого неприятно засосало под ложечкой. Смутные подозрения начали обретать форму:
«Такое ощущение, что корабль умер не просто так. Если бы основной двигатель стал сбоить, то система тут же выдала предупреждение, но она молчала. Аварийный, так вообще, словно целеноправлено отключен. И этот маршрут через пояс астероидов. Я знаю другую дугу полёта. Да, она сожрёт больше топлива, однако будет в разы безопаснее. Но корабль выдал именно эту карту с пометкой не менять координаты. Эх! Надо было мне послушать свою интуицию и сделать все посвоему. Когда в дело вмешиваются бюрократы, которые лезут в бутылку со своей экономией, ни чего хорошего не жди.
Молодой человек нахмурился.
«А если это заранее продуманная диверсия? Тогда всё встаёт на свои места. И то, что посылали мення, уволенного в запас, а не состоявшего в основных войсках офицера. Ведь если я погибну, то начальству не придётся писать бесконечное количество рапортов с объяснениями. Напишут стандартное: «доброволец из отставного состава погиб при исполнении», да и только. Однако неясно — зачем это всё? Операции, в которых я участвовал ранее, были официальными. Жизнь — как на ладони. Никаких тайн и никаких секретов. В таком случае, кому-то не угодила моя спутница. Номер 3.2.578. Неужели создавшаяся ситуация как-то с ней связана? Или это просто нелепое стечение обстоятельств? Хороший вопрос»».
Он явно чего-то не понимал и это ему не нравилось.
Маневрируя кораблем и огибая крупные объекты, Восьмой обратил внимание, что путь перед звездолётом расчистился подозрительно рано. Он сверился с координатами, а затем пристально вгляделся в звездную темноту и тут увидел нечто, которое обнулило все шансы на благоприятный исход.
На крошечный крейсер надвигался расколотый надвое осколок одной из погибших планет. Скоро сработает сила притяжения, а он банально не может включить систему торможения. Их просто размажет о поверхность.
Времени на раздумья не оставалось и Восьмой спешно направился в сторону крио-капсулы. Девушка спала. Он открыл крышку и кое-как втиснулся рядом, затем ввел программу катапультирования. Другого выхода у них просто не было. Капсула на огромной скорости выстрелит в Космос, и это спасет их от притяжения к астероиду, а дальше можно надеяться только на удачу.
Карта показывала, что недалеко от их маршрута располагалось скопление малых планет, более-менее пригодных для жизни, и если он прикинул верно, то запасов сжатого воздуха в капсуле должно хватить до момента автоматической посадки. Восьмой мысленно помолился и нажал на кнопку «Пуск». Последним осознанным ощущением было тепло пальцев девушки, которые он, неожиданно для самого себя, сжал в своей большой ладони.
Глава 3
Он лежал на чем-то твёрдом. Острый камень впился в бок, и Восьмой поморщился. То, что это камень он понял сразу. Многолетняя практика боевого опыта, когда приходилось часами находиться в засаде, прижавшись к земле, не позволила ошибиться. Сознание накатывало волнами, и он не торопился открывать глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Дуновение лёгкого ветерка и жар от солнца давали понять, что лежит он отнюдь не в помещении. Услышав тихий шорох где-то справа, Восьмой напряг мышцы. Отработанные рефлексы не подвели, и он выхватил пистолет одновременно с тем, как встал на одно колено. Дуло уперлось прямо в красиво очерченный лоб. Девушка замерла на мгновение, а потом продолжила методично наматывать на руку куски разорванной ткани. Рубашка, в которую она была одета, значительно укоротилась.
— Что ты делаешь? — спросил он, пытаясь сообразить, что вообще происходит.
Полукровка бросила быстрый взгляд взгляд из-под розовой чёлки.
— Хочу забинтовать твои раны, — произнесла она.
Восьмой опустил глаза. Вся левая сторона его футболки была залита кровью. Организм ещё не полностью отошёл от крио-сна, и поэтому он не сразу ощутил боль и слабость. Молодой человек опустил оружие. Потом сел.
Рядом лежали обломки капсулы. Видимо, их посадка оказалась довольно жёсткой. Девушка, зафиксированная ремнями, пострадала не сильно, а вот ему досталось по полной программе: режущая боль в рёбрах, тупая в ноге и глухой звон в голове. Восьмой потрогал рукой затылок и обнаружил большую шишку.
«Надеюсь, падение не выбило из меня последние мозги», — подумал он.
Его спутница закончила наматывать ткань и спросила:
— Разрешишь посмотреть?
Голос у девушки был тихий, но твердый. С особой бархатной ноткой, шлифующей звуки. Приятный. Молодому человеку понравилось, как он звучит, но он мысленно себя одёрнул, решив, что сейчас не самое время очаровываться.