Сейчас - что-то странное. Вместо прогресса - усиленный тормоз в течении всей жизни автора и пятьдесят лет, когда он помрёт. Так что я с ней согласен.
Закон здесь тайга, и медведь, несомненно, хозяин.
Жить нужно по совести. Лёна меня одобряет - а остальное меня не касается. Как-то вот так...
А вообще, они спелись. Девицы совместно строгают и мясо на ужин, и лазят по тёмным ходам с мотками какого-то провода. Я-то решил пошутить, что так они скоро кота приспособят по трубам таскать кабеля - девицы потупились, глядя в ближайшую стенку, а кот недовольно скосился на Лёну и фыркнул в усы.
Вот чёртова девка! Кота запрягла на работу. У нас коммунизм: не работаешь - жрать не дадим, а кот жрёт от пуза. Как будто недавно вернулся из лагеря.
Не пионерского.
Я так шучу.
Инга, когда получила себе комнатушку, решила в ней жить. Не нравится ей спать в палатке, на воздухе. Что ж, вольному воля - но эта приблуда гоняет внутри по подземным ходам на электрическом скутере.
Только одно хорошо: отец заставляет её надевать на дурацкую голову шлем, а на коленки и локти - защиту. Но, всё равно, в темноте электрический веник (то бишь, самокат) летает бесшумно. Пора создавать что-то вроде ГАИ - права выдавать сумасшедшим девчонкам не раньше, чем вырастут.
Лет с тридцати.
///
Вернулась Людмила - пришла из тайги с большим рюкзаком и убитой козой за плечами. Собака, естественно, рядом - глядит голубыми глазами и, кажется, очень довольна.
Олёна цветёт - соскучилась. Обнималась с собакой и с матерью. Больше с собакой. Тоскливо ей тут - да и мне веселей, пока в доме гости.
Когда посидели (у нас теперь стол, и навес, и печурка для летней готовки), Людмила достала тряпицу с увесистой пачкой бумажек.
- Возьми, Николаич. Приданое Лёны. Я вижу, она прижилась у тебя.
- Да стоит ли...
- Стоит. Девчонка она молодая, ей многое надо. Не то, что тебе.
Я взял пачку денег и спрятал за пазуху.
- Где раздобыла?
- Охотилась. Каждую зиму пять-шесть соболей...
- Неплохо. Самой-то осталось?
- Осталось. Я дом продала - нельзя мне сейчас оставаться в посёлке.
- Тогда оставайся у нас. Места хватит на всех.
- Я думала, ты не предложишь. Спасибо, Иван Николаич.
- Да ладно. Живи, как умеешь.
С приходом Людмилы девчонки заметно ожили, и Глобусу стало полегче - работать Людмила умела. Она обустроила комнату неподалёку от входа в пещеру, но летом жила у костра, в своей тёмно-зелёной палатке.
С собой принесла кроме "Сайги" мелкашку, и регулярно ходила в тайгу. Козлячье жаркое и битая птица заметно улучшили стол - рыба с гречкой уже надоели.
///
На выходные приплыл на моторке майор - привёз с собой ящик лимонов. Девчонки набросились - любят кислятину с сахаром. Оно и полезно - не дай Бог, цинга.
Еды у нас много, но зелень - приятная штука. Сказать надо будет Олёне, чтоб косточки замочила в воде, а после посадим лимоны в одном из тоннелей. Пора заводить нам плантацию цитрусов.
Если получится, вырастим сад. И пчёл разведём. Интересно, в пещере они смогут мёд собирать, или придется таскать ульи каждое лето на солнце?
С майором явился десантник-сержант, с уверенным взглядом, мозолистой лапой (так руку сдавил - не вздохнуть) и именем Коля. Вдвоём они долго таскали вглубь длинного штрека на склад тяжеленные ящики.
Меня помогать не позвали, сказали: - Мы сами. Топи пока баню.
Ну, баню топить мне привычно, девчонки собрали на стол а Люда - Людмила Петровна - достала под крышей дубовые веники. Баня - святое.
Потом, после бани, майор проводил меня в склад, открыл ближний ящик - патроны. Как раз к моему пулемёту.
- Подарок. Два ящика, этот и тот - тебе для охоты на крупного зверя.
- А там? - Покосился на штабель укрытых зелёным брезентом предметов..
- А там автоматы и несколько цинков патронов. Сумею - добуду ещё.
- Воевать не собрался?
- То личные вещи. Пускай полежат вдали от начальственных глаз.
- Мне-то что. Я, конечно, не против.
- Чужим не показывай.
- Не покажу.
- И да, это лично тебе. На всякий пожарный,- он вынул откуда-то из камуфляжа блеснувший металлом предмет.
- Владей,- отстегнул кобуру и отдал Ивану.
- Девчонку мою береги. И не бойся стрелять - прикрою. Теперь ты в команде.
Иван Николаич кивнул, соглашаясь.
- Возможно, мне скоро придётся уйти из рядов. Найдёшь уголок, если что?
- Одному?
- Вдвоём, но обузой не будем.
- Мне что. Места много. И жить веселей, большим-то кагалом.
- И да, вот ещё,- он отдал фотоснимок.- Картинка со спутника. Неподалёку в горах есть круглое озеро. Так подобраться непросто, и вертолёту не сесть - но если пройти под землёй...
- Подумаю. Я лично за, но буду решать не один.
- Вот как у вас?
- Работаем все, кто как может - так всем и решать. Не в обиде, майор?
- Я что. Я солдат - как прикажут...
- Добудем тебе твоё озеро. Нам не впервой.
///
Людмила, когда предложил ей вести все финансы, упёрлась копытами: - Нет, ни за что! Готова охотиться, рыбу ловить, кашеварить и даже в забое кайлом - но не деньги. Пришлось самому.
Доходов у нас - кот наплакал (заплачет он, как же. Настырный кошак), с расходами тоже не айс: нам на всё не хватает, поэтому крутимся. Надо признать, что Инга за день написала программу доходов/расходов, а я понемногу стараюсь понять, как всё это работает.
Одно хорошо: мы не платим налогов. Если кто-то когда-то придёт с нас требовать что-то куда-то - с большим удовольствием сам пристрелю, и прикопаю поглубже, чтоб запаха падали не было.
Здесь Инга со мною согласна (она ещё та анархистка), а Лёна - как все. У неё из законов лишь десять библейских - и то, вероятно, с купюрами. В наших таёжных краях понятия лучше законов. Разумней.
Хотя бы пока.
/////
Сегодня, впервые за всё это время, пришлось нажать кнопку тревоги - наладилась Лёна рожать. Майор прилетел, и его волкодавы с врачихой. Она-то с проблемой и справилась.
Праздник у нас. Наследница. Девочка. Три килограмма пятьсот.
Врачиха осталась с сержантом - за Лёной смотреть, а вертолёт улетел. И тревожная группа с майором. Майорова Инга, когда суета улеглась, устроила баню, а после приезжей врачихе нашла у себя неучтённый диван. Отдохнуть после бани...
Мне кажется, больше всего восторгнулась (восторглась? - ну, как-нибудь так) приезжая Ника (ВерОника!) мощной коллекцией фильмов и книжек. Прилично у нас набралось. Молодцы же девчонки!
А нас (то есть взрослых) медичка ругала нещадно: аптечка-то есть, да не дай Бог чего, лечить будет нечем. Пришлось написать преизряднейший список - поеду в Посёлок, найду, что смогу.