Вещи были собраны. Билеты проверены, паспорта лежали рядом. Завтрак, похоже, превратился в обед. Она съела оба омлета, все тосты с джемом, запивая холодным кофе. И свой ананасовый сок, апельсиновый, так и быть, всё таки достанется Аркадию. Не слишком она любила, честно говоря, такой сок.
Повалялась на кровати где-то целый час, но стало скучно. Если бы не Ольга, они с Аркадием, чего греха таить, вообще не выползали бы целый день из номера. Надо же наверстать упущенное время за таким отличным способом сбросить лишние калории. А потом можно набрать их обратно. И снова сбрасывать.
Пришла мысль сходить, прогуляться куда-нибудь. Купить Аркадию какой-нибудь подарок. Что-нибудь такое, что он примет с радостью. Не дико дорогое, не крайне дешевое. Что-нибудь, что будет символизировать их эту ночь, это утро, и вообще всё, что у них было. То, что будет согревать его сердце, если они всё таки расстанутся. Мысль о том, чтобы разбежаться по возвращению домой, ушла. Не совсем, правда, на задворки сознания, дергала её постоянно, напоминая, что у них разница в возрасте, разный социальный статус, могут оказаться разные предпочтения, вдруг он начнет требовать борщ с пампушками каждый день и закатывать истерики, если она вдруг задержится на работе хотя бы на полчаса. Да даже не на работе, вдруг пробка случится, а муж голодный?!
Но прислушиваться к этой мысли сейчас не хотелось. Уже давно не испытывала она того чувства легкости и влюбленности, когда засевшее в зените солнце ласково греет, ветер обдувает, даря прохладу, небо безоблачно и красиво, сердце забывает о возрасте, снова молодея, начиная стучать всё сильнее от одном воспоминании об это парне и о том, каким был сладким его обман. Он обманул её, но как же сладко, что хотелось бы пережить это снова и снова. Лучший обман в её жизни. Единственный, наверно, что не причинил ей боли…
Вскоре она поняла, что обман это всегда больно, горько, страшно, всегда ранит.
Часть 3
Сначала она не заметила их, бегло скользнула взглядом, просто стоит парочка влюбленных, целуется. Но что-то кольнуло прямо в душу и Алла повернулась. Увидела Ольгу в легком красивом платье, положившей руки на плечи Аркадия. На нем же непривычно выглядевшая черная рубашка, черные как ночь брюки, причем явно дорогие. На пальце парня красовалось кольцо с каким-то камнем. Не эта смена имиджа шокировала её, не кольцо, явно же не какая-то там подделка, а дорогая безделушка. Не то, что вместо решения каких-то там проблем, где требовались мужские руки, они стоят тут. Всё это было неважным.
Её шокировало то, что Аркадий целовал Ольгу. Страстно, жадно. И очень похоже на то, как он целовал её, Аллу. Пришло воспоминание — он достает из кармана рубашки карту. Восьмерка червей, сердец. И, не давая ей опомниться, целует. А её взор случайно падает на зеркало, где она видит себя растерянной, изумленной. И видит жадный поцелуй Аркадия, дорвавшегося наконец до её губ.
— Тварь, мразь, подонок! — пронеслись "лестные" отзывы об этом парне в её голове.
Поняв, что в любой момент они могут её заметить, слишком уж долго целуются, Алла спряталась за каким-то столбом. Но парочка изменщиков, Аркадий изменял ей, Ольга Павлу, стояли с закрытыми глазами. Конечно, подумала она, весь мир пусть подождет.
Воспоминания о поцелуях с ним теперь жгли душу. Ведь в те моменты в ней бушевала буря эмоций, она ощущала себя настоящей женщиной, настоящей, желанной, не уставшей от неудач, бесконечной работы, одиночества. И теперь вот так с ней поступает тот, кто заставил её себя почувствовать себя женщиной. Изменяет ей с её же лучшей, почти что единственной подругой.
Теперь от той бури остались злость, ненависть, ревность и жалость к самой себе. Снова она проиграла в этой чудовищной лотерее.
Краем сознания она почувствовала, что парочка прекратила целоваться. Осторожно выглянув, увидела, что да, Аркадий оторвался от Ольги. Теперь он обнял её сзади и, положив ладонь на живот, с нежностью гладит его. Ольга беременна?! Да сколько они знакомы-то? Быстро прикинув, вспомнила, что недели три, наверно. Тогда ведь он пришел на встречу с ней, Павлом и Аллой в Асдер. И тогда они переспали, что ли? И где, интересно, по-быстрому в грязном туалете? Или романтично, за помойкой у черного выхода?
А потом он, ну прямо как заправский актер, играл роль её жениха, будучи близким с подругой "невесты"? Такому актеру все Оскары точно присудят. Если доживет.
И стало понятно, зачем Ольга уговорила её взять Аркадия на этот остров. Вспомнилась их поездка в лес на берег реки, где они так отлично провели день, без городской суеты, просто вдвоем. Неужели уже тогда всё было так спланировано?
Надо было что-то делать. Но вот что? Ворваться к ним, выцарапать глаза Ольге, оторвать лишнее Аркадию, предварительно хорошенько туда же пнув? Просто уйти? Ведь кто они друг другу? Заигравшиеся в непонятно какую игру люди? Разбегутся в разные стороны, теперь уж точно. Номер его в черный список, пусть пытается названивать, если захочет. Будет донимать звонками с других номеров — сменить свой номер, дать его только тем, кому доверяет. Ещё много чего можно будет сделать. Только нужна ли будет ему она? Если у него тут уже целая беременная появилась. Стоп, а Павел? Он же будет думать, что это его ребенок. Они вполне могли после ресторана с Ольгой переспать сами. Они уже почти готовы назначить день свадьбы. А если для неё это была лишь интрижка, то зачем они тут сейчас целуются?
Пришла новая мысль, что делать — просто постараться подслушать их. Вдруг всё не так, как кажется. Надежда умирает последней, как говорится.
Пока они её не заметили, Алла быстро забежала в какой-то магазинчик одежды, наугад взяв недорогое и неброское платье и шляпку, которой можно было прикрыться, и сандалии. Собственно, теперь её узнать было сложнее, но не намного.
Но ей хватило и таких навыков "маскировки", чтобы прошмыгнуть практически у самого носа Аркадия. Была бы она пониже его ростом, то могла бы обойтись и одной шляпкой. Но её прежний наряд легко мог бы выдать её.
Идти обратно было тяжело. Солнце, что раньше, казалось, ласково грело, теперь яростно жгло, ветер бросал в лицо пыль, а сердце начинало кровоточить, стоило только вспомнить слова, что только что говорил Аркадий Ольге.
— Любимая моя, когда я увидел тебя в том ресторане, то понял, что словно и не жил раньше. Осветила ты мне путь, будто раньше брел я во мраке. Ты для как тот маяк, что выводит корабли из опасностей ночного моря. Пусть был я тогда с другой, да и ты не одна, но теперь есть для меня только ты.
Дальше Алла слушать не стала, поспешила ретироваться. Уже этого было достаточно, чтобы понять — он обманывал её, возможно, обманывает и Ольгу. Вон какое колечко получил от неё в подарок.
Когда она ушла, Аркадий бегло мазнул взглядом по удаляющейся фигуре, затем попытался вглядеться, но женщина, с которой он проснулся этим утром в одной кровати, уже успела скрыться. Он задумчиво потер подбородок, посмотрел на кольцо на пальце.
— Что-то случилось? — Поинтересовалась Ольга.
— Да нет, просто показалось, — слегка отрешенно отозвался он, поворачиваясь обратно к ней. — На чем мы там остановились?
Не дожидаясь ответа, он притянул к себе Ольгу и, закрыв глаза, поцеловал её.
Идти обратно было тяжело. Всё время подступали слезы. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что она уже взрослая сильная женщина, что она проходила через такое и не раз, надо уже понять, черт возьми, что никому нельзя верить! Но можно ли привыкнуть к такому? Как приятно было проснуться рядом с этим парнем утром, поверить, что она ему не безразлична. И как сгорают крылья, когда становится ясно, что он лишь играл с ней.