Он поставил сумку на пол, раскрыл и достал оттуда нераспакованную коробочку с парфюмом. Приглядевшись, узнала, тот самый, что купила ему на острове. Оттуда же он достал те пару рубашек, брюк. Все они явно не использовались им, фирменная упаковка не тронута.
— И зачем мне это всё? — Подняла бровь, уставилась на курьера. — Мне это всё не нужно совершенно.
— Мне тем более, — он пожал плечами, выкладывая всё это на её стол. — Не для кого использовать.
— Могли бы и продать, — в свою очередь пожала плечами, наблюдая за действиями курьера.
В конце он достал из сумки запечатанный конверт.
— И что же там?
— То, что вы и просили недавно, — он закрыл опустевшую сумку.
— Откройте сами, а то вдруг там чего опасного подложили.
— Как пожелаете, — хмыкнул он, распечатал конверт. Внутри оказалась стопка пятитысячных купюр.
Брови Аллы полезли вверх. Взяла конверт, быстро пересчитала сумму, перевела взгляд на Аркадия.
— Как вы и просили, Алла Валерьевна, — произнес он, поднимая свою сумку. — Вся сумма, что была потрачена на билет до острова и обратно.
Захотелось сгореть от стыда. Неужели он поверил в её слова?! Черт! И отступать уже некуда!
Её спас звук открывшейся двери. В её кабинет зашел Игорь Котов с пачкой договоров в руках.
— У нас сегодня наши курьеры куда-то запропастились, а Кристине Юрьевне нездоровится, взяла отгул, — с этими словами он обошел Аркадия, хотел было положить пачку на стол, удивленно уставился на лежащие на столе вещи.
— Образцы продукции, — нашлась что ответить Алла, — знакомые просили прислать им, вот я получила только что.
Конверт с деньгами успела прикрыть вещами. Не хотелось бы ещё оправдываться перед пусть и не гендиректором, но всё же его сыном, почему ей тут деньги приносят, в конвертах. Не решат ли, что взятки берет?
Особо ничего расспрашивать Игорь Семенович не стал, ещё раз бегло посмотрел на одежду, положил стопку своих листов поверх и повернулся к курьеру.
— Аркадий, хмм, Борисович, не могли бы вы помочь нам, нужно кое-что отправить, срочно, в КотКонсалт, а все наши курьеры исчезли именно сегодня?
— Без проблем, Игорь Семенович, — отозвался тот и вместе с сыном гендиректора они покинули её кабинет.
Оставшись наедине, Алла достала конверт, снова пересчитала сумму. Черт! И вот как теперь поступить? Бежать следом за курьером и отдавать ему деньги? Но как же будет стыдно за такой обман. Да, он ведь тоже её обманул тогда, но… Но всё равно чувствовала себя какой-то словно испачкавшейся.
Присвоить эти деньги себе? Ещё лучше, будет чувствовать себя воровкой. Дилемма, однако, либо сгореть от стыда и признаться ему, что билеты были оплачены не ею и нарваться на его гнев, либо оставить деньги себе и осознавать, что присвоила себе чужое и тоже сгорать от стыда. И вот зачем он так поступил? Она же была уверена, что больше он не появится, как только услышит о такой сумме. Однако вот, не только ведь появился, даже собрал эти самые деньги.
Он пришел через пару дней. Алла даже и не знала, что ему сказать на счет денег, конверт с ними сейчас был заперт в сейфе.
— Алла, теперь, когда между нами не стоит никакой денежный вопрос и не выгляжу я каким-то альфонсом, почему бы теперь не попробовать нам начать всё сначала?
Он протянул ей ещё один букет цветов. Небольшой, явно недорогой, но подобран со вкусом, словно занимался этим неплохой специалист.
Она взяла его в руки, втянула носом запах букета. А потом, внутренне понимая, как же всё это паршиво, швырнула его в ведро.
— Ответ понятен?
— Более чем, Алла, — он посмотрел на неё, в глазах грусть и тоска. Несколько секунд постоял, опустив голову, затем уверенно выдохнул. — Но я буду настойчив.
После того, как он вышел, она заперлась в кабинете, села на стул рядом с дверью, достала букет из ведра. По щеке скатывались слезы, пока она перебирала лепестки цветков. И осознавала, что этот её бывший либо очень глуп, либо очень благороден. Наверно, это одно и тоже. Признаться ему в обмане на счет денег было уже невозможно.
Он приходил ещё несколько раз в течение месяца. Каждый раз с букетом цветов, красивые букеты, подобраны со вкусом, явно рукой знающего мастера, но каждый раз их постигала одна и та же судьба — они летят в ведро, потом их достают, гладят, перебирают, поливают чем-то соленым, и снова выбрасывают.
Так бы продолжалось ещё долго, но один вечер решил всё.
Глава шестнадцатая. Лифт
По истечении двух месяцев после возвращения с острова…
В этот день она заработалась уж очень сильно, опомнилась, когда увидела, что время перевалило за восемь вечера, а ещё нужно отдать обработанные документы Игорю Семеновичу. Секретарь давно ушла, да и вообще никого из её отдела не было, пусть их начальница и трудоголик, но на них эта болезнь не распространилась.
Собрав всё наработанное за день, вышла из кабинета и пошла по пустынным коридорам СтройКота. Каждый шаг отдавался эхом в совершенно тихих помещениях, наплыло ощущение, что находится в декорации для какого-нибудь триллера или фильма ужасов. По традиции она должна сейчас спрашивать у особо темных участков коридора:
— Тут кто-нибудь есть?
А потом выйдет маньяк и скажет:
— Ну я есть, легче стало?
К сожалению, Игоря Семеновича не оказалось в его кабинете, как и Кристины, его секретаря. Обычно сына гендиректора можно было найти в это время на рабочем месте. Пришлось возвращаться к лифту.
Створки разошлись и… В кабине стоял Аркадий. На полу лифта лежала термосумка, сам он уставился в экран смартфона, что-то там читает. Поняв, что лифт остановился, поднял на неё взгляд.
— Алла?
— Да? Я? Да не может этого быть!
— Не думал, что ты ещё здесь, время позднее, — он решил проигнорировать её сарказм.
— Некоторые люди, представляешь себе, работают!
— Да и некоторые другие тоже, — парировал он, отодвигая термосумку к стенке. — Я так полагаю, вниз?
— Ну не наверх же. Подожду следующего, — попыталась отказаться.
— Долго придется ждать, а время позднее. Алла, я не кусаюсь, как ты помнишь.
Не кусаешься, но изменяешь, чуть было не сказала это вслух. Решила не тратить время, которое лишним не бывает, зашла в кабинку. Лифт плавно заскользил вниз.
— И что ты тут делал?
— На пятнадцатом айтишники что-то там отмечают, заказали пиццу, даже несколько, я вот и доставил. Если помнишь, подрабатываю по вечерам в доставке.
— Зачем мне помнить такие незначительные подробности? — Спросила она и тут же сама ответила, — совершенно незачем.
Он лишь пожал плечами, уставившись в стенку. Ехать рядом с ним в одной кабине было невыносимо, если раньше было хоть какое-то пространство, то теперь в тесноте, когда расстояния между ними всего ничего, внутри всё разрывалось. Одна часть её хотела прижать к себе этого парня, другая накричать, обвинить во всех грехах, третья хотела убежать куда глаза глядят, прямо сквозь стены кабины. Наверно, ещё была и четвертая, пятая… А ведь раньше казалось, что кабина этого лифта просторная.
Неожиданно лифт резко дернулся и замер. Свет погас, повисла тишина, практически гробовая.
Несколько секунд прошли как несколько лет. Опершись об стену, Алла стала тяжело дышать, практически задыхаясь.
— Что с тобой, Алла?! — Встревоженно спросил Аркадий, наощупь хватая её за руку.
— Не трогай меня! — В панике крикнула она, пытаясь освободиться, но парень удержал её, прижал к себе.
— Всё хорошо, просто лифт застрял, вызовем лифтеров, нас выпустят, — шептал он ей на ухо, — всё будет хорошо, Алла.
— Отпусти, — снова попыталась высвободиться, но сама не смогла отстраниться, — я темноты боюсь…
— Я уже понял, помню что ты её боишься, помню, не надо бояться, я с тобой, защищу от неё.
Он ещё что-то шептал, прижимая к себе, гладил по спине. По её щеке совершенно некстати скатилась слеза, накатили воспоминания, которые она неоднократно пыталась подавить, забыть. Уткнулась ему в плечо лицом, чтобы случайно не выдать себя. Вспомнился детский стишок про мышку, что не могла заставить мышонка спать и пригласила кошку спеть колыбельную мышонку…