Три долгих месяца. За это время случилось немало событий. Но главных было, пожалуй, два.
Теперь ему было не всего двадцать три года, а уже целых двадцать четыре. Его поздравили родители, друзья, коллеги на работе. Да, было приятно провести с ними время, слушать поздравления, пожелания. Но как ложкой дегтя было то, что Аллы не было рядом. С ней этот обычный, в общем-то, день был бы настоящим праздником.
Ещё женился Крот. Аркадий вспомнил, как проходила свадьба старого друга. Как горестно сказал на собственной свадьбе Крот: "Да я женюсь сегодня вообще?!" А его невеста в ответ: "А я сегодня замуж выйду?!". И всё потому, что пригодился, не совсем вовремя, один из талантов Крота. Умение быстро сделать прическу практически одной расческой. Без кучи инструментов и приспособлений. Какими там инструментами и приспособлениями пользуются стилисты и парикмахеры, Аркадий, конечно, не знал, да и не собирался знать, лично он знал лишь ножницы и расческу. Крота практически оккупировала женская половина пришедших на свадьбу и ему пришлось работать вместо стилиста, который перепутал место и время.
Правда, жениться он всё таки успел в тот день. Аркадий подарил им тогда небольшую скульптуру, Крот с его женой Ирой, идущие вместе. Делать её пришлось быстро, но успел закончить и раскрасить. Было бы желание, зарабатывал бы на этом своем хобби.
А, ну ещё Крот как-то пришел на их сходку с кучей приготовленной им еды и жутко довольный. Объяснил тем, что его жена беременна. И беременна уже несколько месяцев, но из-за того, что Крот долго лежал в больнице после ранения, не мог об этом объявить им, а потом был слишком занят.
Аркадий так никому и не рассказал о произошедшем с ним на острове и о его отношениях с Аллой. Друзья и родители видели, понимали — что-то произошло. Но как бы они ни пытались что-либо узнать, Аркадий упорно молчал, потому как просто не понимал, как всё это можно объяснить. Ещё было понимание, что они могут попытаться ему помочь восстановить отношения с ней, но если уж он дал ей слово не появляться в её жизни, то ставить кого-либо из близких в известность означало лишь нарушить своё слово. Иногда, правда, он злился на себя из-за этого, наверно, иногда нарушить клятву будет правильнее, чем соблюдать её… Про машину же придумал версию, что попал в аварию, пришлось продать, чтобы покрыть расходы. Верили в это немногие, но не слишком лезли в душу, за что был им благодарен.
А потом позвонила Ольга, пригласила на их с Павлом свадьбу. И попросила отдать приглашение Алле. Найти выход оказалось несложно — просто отдал приглашение одному из курьеров, тоже работавшим в НайдОфф, попросил передать лично в руки Алле, даже показал со смартфона фотографию. Сам же стоял напротив здания, ждал посланника обратно. Вроде, видел в окне третьего этажа свою бывшую, но могло и показаться. Сам идти на свадьбу не планировал, ведь там стопроцентно мог столкнуться с ней. Но всё таки что-то его туда потянуло. Накануне весь день одолевала мысль, что вся его дальнейшая судьба будет зависеть теперь только от одного завтрашнего дня, от выбора, идти или нет.
На свадьбе он тайком посматривал в её сторону, стараясь понять, остались ли у него к ней хоть какие чувства. Мысленно представлял их, эти самые чувства, и понимал — пепелище, всё уже давно выгорело. Да, приятно было повидать, она всё такая же красивая, пусть и уставшая от работы, которую привыкла взваливать на себя, вспомнить ту их ночь, когда он решился не бояться прикоснуться к ней и как она не боялась отвечать на его ласку, вспомнить их самую первую встречу, когда они сидели в его машине и как она, жмурясь от удовольствия, ела рыбные котлеты его матери. Как в ресторане он впервые встретил Павла с Ольгой, когда почти на ходу придумывал историю их с Аллой знакомства. Или как они с Аллой ездили в лес, на тот участок, куда обычно приезжали с друзьями. Как всё было просто тогда.
Как она стеснялась надеть купальник, всё из-за шрама от аппендицита. И не такой уж ужасный был тот шрам, как она считала. Всякие “эстеты”, которым такое не по нраву, шли бы они лесом, мишек кормить… И как он "учил" её плавать. Хотя, не плавать, просто уметь держаться на воде.
Тогда, увидев её шрам, он понял главное — эта женщина ему не просто нравится! И она ведь не такая недосягаемая, как он думал раньше. И что есть шанс быть рядом с ней. И тот фокус с картой, что он проделал тогда, он ведь не хотел заходить далеко, наверно, лишь просто слегка пошутить, но не удержался, что ещё взять с влюбленного идиота?
И все эти воспоминания не смогли оживить оставшееся пепелище. Либо всё уже давно прошло, либо нужно что-то ещё, чтобы воскресить канувшие в Лету чувства. Но что? Наверно, если бы она была беременной, это могло их сблизить снова, всё таки одной поднять ребенка ей было бы нелегко, несмотря даже на непоследнюю должность и уровень дохода. Потому что там и декрет был бы, а кто знает, как отнеслось бы её руководство к такому. Хотя, насколько он знал семейство Котовых, взять и выбросить на улицу беременную сотрудницу они бы точно не позволили себе. По крайней мере, те двое, с кем он близко знаком уже немало лет, не производили впечатления способных на такое людей. Да, Крот и его двоюродный брат, Игорь.
Но и ребенок не дает абсолютной гарантии того, что они были бы снова вместе. Скорее, был бы "воскресным папой"… А вот хорошо ли это? И дело, наверно, даже не в том, как отнеслись бы к этому его родители, друзья, нет, дело в том, что он сам не хотел быть именно таким отцом. Всё таки воспитан в полной семье и хотел, чтобы у его детей тоже семья была полной.
Звонить ей он не хотел. Проще всего — спрятаться от неё, как прячет страус голову в песок. Ничего не вижу, ничего не знаю. Конечно, страусы не прячут голову в песок, но куда уж деться от ставшего привычным выражения?
Ещё думал — забросить, вроде как в отместку, её номер в черный список, на всякий случай сменить симку. Но смысла нет — они и так последние три месяца не пересекались, после того его обещания. А также и после того как Найдов распорядился не отдавать ему связанные с СтройКотом заказы. Причины он не знал, но и особо не интересовался, как говорится в народе, "умерла так умерла".
Он вспомнил их с Кристофером разговор на свадьбе Паши и Оли. Это больше напоминало "предложение, от которого невозможно отказаться". Он ведь простой курьер, с чего бы Найдову такое придумывать? Хотя, если вспомнить слухи о неслабом чутье бигбосса на выгодные сделки, как порой он легко находил предложения с немалыми скидками, а иногда отказывался от некоторых ну очень выгодных, на первый взгляд, дел, которые потом оборачивались для его конкурентов, соблазнившихся этими предложениями, немалыми проблемами… Если верить Найдову, то у него есть немалый шанс. Вот только хочет ли он этого сам?
И снова мысли вернулись к Алле. Зачем же она звонила? Может быть, вернулись какие-то чувства? И теперь она снова хочет быть с ним? Вряд ли, конечно, но чем, как говорится, шут не чертит.
Вот только нужно ли это ему самому? Особенно теперь?
Допив, он спрятал кружку в карман и достал телефон. Уже четверг. Он обещал ей позвонить. И уже который день малодушно тянул резину, не решаясь на этот шаг. Она не звонила ему сама, как когда-то он ей, и за это был благодарен. Потому что нужно собраться с мыслями, прежде чем отыскать её контакт в списке и нажать. Решив всё таки совершить этот безумный прыжок, он вжал её контакт.
И трубку подняли почти сразу. Гипнотизировала она свой телефон, что ли?
— Аркадий, я слушаю, — быстро, слегка хрипло произнесла она.
— Алла, добрый день. — Нажать вызов он смог, а вот собраться с мыслями всё таки не совсем. — Я… Давай встретимся завтра, часа в три дня, в парке у вашего СтройКота. У фонтана. И тогда ты расскажешь, что именно хотела рассказать.
И сразу сбросил вызов. Вроде всего несколько слов, несколько секунд на то, чтобы их сказать. А ощущение такое, будто пробежал стометровку. Секунд так за восемь. Раз так десять. Летом, в тулупе. Дольше с ней говорить он, почему-то, не мог. Будто внутри всё налилось какой-то тяжестью.