Обеденный перерыв плавно подходил к завершению, потому он ушел с балкона, вымыл кружку и пошел одеваться. Завтрашний день был объявлен коротким, всё таки, как говорит бабушка, Новый Год на носе. Поэтому он мог спокойно встретиться со своей бывшей девушкой. Может же он теперь называть её своей бывшей? Встречались же, пусть и несколько необычно. Сразу женихом стал, правда, до свадьбы не дошло. Ну, у многих ведь тоже не доходит.
Пока одевался, заявилась Ника, сбросила с капюшона ворох снежинок, заляпавших сразу почти весь пол прихожей.
— Чего копаешься? Уволят ещё тебя, будешь знать.
— Отстань, мелочь, — буркнул он ей, натягивая шапку и протискиваясь к выходу.
— Получишь сейчас, крупночь, — привычно огрызнулась она.
На улице он подставил лицо падающему снегу. И пришло странное ощущение, что скоро всё изменится. Душу на секунду наполнило чувство легкости и беззаботности. Как тогда, на острове, он проснулся в одной кровати с ней. Со своей женщиной, в которую тогда был влюблен. Даже на какой-то миг показалось, что в том пепелище что-то шевельнулось.
Глава двадцать первая. Рассказ об ошибке
Алла пришла в парк к фонтану за час до назначенного времени. Всё равно в СтройКоте этот пятничный день был сокращенным для всех, а поскольку рабочего настроения из-за приближающегося Нового Года и корпоратива практически ни у кого не было, она могла бы прийти сюда и ещё раньше.
И теперь она то ходила из стороны в сторону, то стояла у отключенного на зиму фонтана, нервно кусая губы. Когда вчера её смартфон наконец ожил и разразился трелью звонка Аркадия, она чуть не свалилась со стула. Уже шел четверг и закрадывалось подозрение, что всё таки он не позвонит. Каждый день проверяла, убран ли его номер из черного списка, может, звонил, а не отобразилось, но результат был один и тот же, он не звонил. И не могла позвонить сама, чувствовала, что нельзя, нужно дать ему время принять решение.
Долго говорить он не стал, сразу четко и быстро сказал, где и во сколько будет её ждать.
И вот как сложно подобрать нужные слова, когда внутри всё холодеет, несмотря на теплую куртку и теплую погоду, всего-то каких-то минус пять. Как объяснить своему бывшему парню её ошибку?
Вдруг подумалось, погода — хоть на пляж иди. Она вспомнила шутку Паши, когда тот вернулся после поездки на Новый Год к родителям в далекий северный город, в котором три месяца в году холодно, а остальные девять — очень холодно.
Из минус сорока пяти он вернулся в минус десять и был уверен, что теперь может спокойно купаться в реке. Только куртку потеплее надеть и всё, закаленный же теперь. Оля тогда было испугалась, но быстро поняла, что всё это лишь шутка. А ведь и она теперь станет закаленной, когда вернется от родителей Павла.
Алла улыбнулась было, всё таки она была рада за них. И тому, что с Аркадием у Ольги ничего не было, тоже была рада.
Опомнилась, вспомнив, что прошло уже немало времени, пока она тут предавалась воспоминаниям. Посмотрев на часы, убедилась — время потеряно, уже почти три часа.
Аркадий ведь отличался пунктуальностью, по крайней мере, раньше он никогда не опаздывал, приходя точно в назначенное время. А, может, именно так всё и есть? И Аркадий в её жизни появился сейчас, точнее несколько месяцев назад, потому что ему было так назначено?
От этих мыслей её оторвал хруст снега позади. Обернувшись, она увидела своего бывшего парня. Улыбнулась было, но сразу сникла — тот смотрел на неё безразлично. Своему стилю не изменял — теплые черные спортивные штаны, теплая красная куртка, явна не та, что была на нем во время их первой встречи, тем холодным летом. Горло прикрыто шарфом. И серая шапка.
— Здравствуй, Алла, — произнес Аркадий, останавливаясь. — Вот, я пришел, ровно три часа. Что дальше?
Настроение и уверенность упали ещё сильнее. Голос парня ровный, спокойный, даже скорее равнодушный. С какой-то там Никой по телефону на свадьбе он говорил живее и бодрее. Говорил, что любит её.
Либо она всё упустила, либо одно из двух.
— Аркадий, я хотела извиниться за то, что было на острове. Попросить прощения и объяснить, из-за чего всё.
— Вовремя, — без тени эмоций усмехнулся парень. — Вот как раз когда уже мне всё равно стало. Два месяца я пытался выяснить у тебя, из-за чего всё это случилось. Неоднократно приходил, каждый день звонил. Пока не понял, что мой номер давно в твоем черном списке. Тогда я хотел и понять, что произошло, и вернуть тебя. Но сейчас уже, повторю, всё равно. Лучше мне уйти.
Он развернулся и сделал пару шагов, но Алла ухватилась за его рукав, почувствовав, что именно сейчас всё решается. Нельзя дать ему уйти, не объяснив ничего.
— Подожди, дай мне сказать, — Алла пыталась заглянуть в глаза Аркадия, но тот лишь отвернулся, раздраженно выдергивая рукав. — Я тогда совершила ошибку, ужасную ошибку…
Аркадий быстро отошел на несколько метров и развернулся к ней. Во взгляде его промелькнула злость.
— У меня мало времени, Алла. Я не хотел сюда приходить. Раньше бы прибежал, да. Но мы не раньше, мы здесь и сейчас. И ты тратишь моё время. Помнишь фильм "Тот самый Мюнхгаузен"? Финальную сцену, где Марта и барон прощаются? И вместо того, чтобы сразу сказать о сыром порохе, о главном, она говорит, что будет ждать его, что любит его. А надо было сказать сразу о главном. Чего не делаешь сейчас ты, — Аркадий выдохнул после своей тирады и продолжил. — Так и быть, у тебя есть ещё шанс. Скажи о главном, из-за чего всё произошло. Считаю до трех, но четверки в этот раз не будет.
Алла поникла окончательно. Ей не удалось подготовиться к этому разговору, не удалось подобрать нужные слова, а теперь нужно сказать сразу главное. А это было сложно, она сама уже сомневалась, что может сказать это.
— Всё ясно, — Аркадий мысленно закончил свой отсчет. — Прощай, Алла.
Он явно хотел произнести что-то ещё, но лишь развернулся и зашагал прочь.
— Я думала, что ты мне изменяешь! — В панике выкрикнула она, не веря, что смогла это сделать, признаться в своей ошибке Аркадию.
Тот прошел ещё несколько шагов и остановился, словно вкопанный. Несколько ужасно длинных долгих секунд он стоял неподвижно, затем медленно повернулся к ней.
— Что я делал? Изменял тебе? Да с кем?! — Теперь он был обескуражен и ошарашен.
— Аркадий, просто выслушай меня сейчас. Я, мне сложно это говорить, не смогла подготовиться, — пробормотала она, боясь, что он всё-таки уйдет сейчас.
— Хорошо, Алла, выслушаю. Мне самому уже стало интересно, когда да и с кем я успел тебе изменить.
— После той нашей ночи на острове, когда ты ушел со Ольгой, я сначала маялась бездельем, а потом решила прогуляться немного. И увидела вас со ней. Хотела было подойти, но всё в моей душе перевернулось, я видела как ты целовал её. И ты не сопротивлялся ей. Я слышала, как ты говоришь что любишь её, и как она говорила то же самое… И…
По её щеке прокатилась слеза. Боль, что была нанесена той сценой, снова вернулась. И осознание того, что Аркадий ни в чем не был виноват, не гасило её.
Он выдохнул, опустив голову.
— Так вот из-за чего всё это было, — его тихий голос звучал виновато. Он сглотнул и продолжил. — Алла, я тогда, я не изменял тебе. Но именно такое у меня было ощущение. — Он смотрел на снег, стараясь подобрать слова. — Проснуться рядом с тобой тем утром и не бояться больше показывать своих чувств к тебе. И видеть, как ты не боишься того же. Каким прекрасным было то утро… И как же мерзко было на душе, когда пришлось заменить Павла, — он посмотрел ей в глаза, — во время съемок для какой-то там рекламы. Если бы Павел тогда не отравился не пойми чем, ничего этого бы и не было, не пришлось его заменять. И если бы мы с ним не были так похожи… Как сказала мне тогда Ольга, морды ещё одинаковые были бы у нас, нас могли бы считать разлученными в детстве близнецами. Я не мог рассказать тебе, Ольга просила ничего никому не говорить, даже просила поклясться, что сохраню эту тайну. Я очень хотел рассказать, очень, потому что… Это было так отвратительно, целовать кого-либо кроме тебя. Прости, я…