Я скучаю по нему. Станет ли он ли он дожидаться меня, как обещал? Ему придется ждать очень долго, потому что я никогда не смогу покинуть Стражу времени.
Он должен отпустить меня и жить дальше.
Я срываю с себя толстовку и бросаю ее в кучу вчерашней одежды, а потом сползаю на пол и прижимаю ладони к сердцу. Грудную клетку раздирает такая боль, будто прямо сейчас сердце на самом деле разбивается на кусочки. Я всегда думала, что это просто выражение, но теперь понимаю, что нет. Мне хочется кричать, плакать, бросаться вещами, но я не буду этого делать. Я отказываюсь впадать в депрессию, потому что моя семья и так подвержена психическим заболеваниям. Я не позволю им забрать и меня. Не позволю.
Передо мной предстает образ мамы, молча свернувшейся в кресле, но он моментально сменяется картинкой того, как она мечется по дому, наносит беспорядочные мазки по холсту и подпевает во все легкие радио. Тогда она не спала двое суток.
Ненавижу тот день и всю ту неделю. Я поднимаюсь с пола, хватаю толстовку и сбегаю вниз по лестнице.
Завтрак уже закончился, так что в поле зрения ни души. Это хорошо. Мне не хочется никого сегодня видеть. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь в библиотеку, молясь, чтобы там не было никого из Стражей.
Так оно и есть. Книжные полки до самого потолка занимают три стены, но я направляюсь прямиком к компьютеру, расположенному у четвертой. Его не видно со стороны, так как доступ к нему закрывают два больших кресла. Складывается впечатление, что они не хотят, чтобы мы знали о его существовании. Думаю, это имеет смысл, учитывая здешний образ жизни, потому что компьютеры напоминают нам о том, что в действительности мы живем в настоящем.
Я включаю компьютер и мгновенно появляется окно, запрашивающее имя пользователя и пароль. Я ввожу «ИРИС» в качестве имени пользователя, а потом задумываюсь. Каковы шансы, что пароль будет очень простым? Пожимаю плечами и ввожу «ИРИС», затем нажимаю «ВВОД».
На экране появляется черная заставка с огромными белыми буквами «В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО». А потом компьютер начинает издавать звуковые сигналы. Снова, и снова, и снова.
Я нагибаюсь, чтобы выключить его, чуть не упав при этом со стула. Сигналы прекращаются, и я задерживаю дыхание в ожидании, что кто-нибудь ворвется в помещение и начнет орать на меня.
Но все спокойно. Можно выдохнуть.
А теперь черед книг. Я задвигаю стул и начинаю ходить по комнате, изучая корешки. Книги по истории. Все эти книги по истории. «История падения Римской Империи». «Великобритания и Королева». «История населения Соединенных Штатов». Даже есть несколько с картинками. Было бы неплохо их пролистать. «Краткая история архитектуры периода Итальянского Ренессанса». «История одежды начала колониальной эпохи». О нет, забудьте, что я говорила о картинках. Я уже знаю, как выглядит одежда колониальной эпохи. Она сковывает движения и вообще просто ужасна.
Я хватаю книгу о Гражданской войне и пролистываю несколько страниц. В ней рассказывается о «Прокламации об освобождении рабов» Линкольна. Подойдет.
Согласно книге, Прокламация на самом деле не освободила ни одного раба, потому что к тому времени Юг уже отделился от Союза. Так что, технически, Юг не находился под управлением Союза к моменту ее издания. Все это было просто политическая акция. Гм. Еще один факт, о котором нам не рассказывали в школе. Смутно вспоминаю о том, что на уроках в восьмом классе нам говорили, что «Прокламация об освобождении рабов» освободила всех рабов, и аллилуйя, ну разве Линкольн не великий человек? Сначала Бостонская бойня, теперь Прокламация. О чем нам еще лгали?
Черт, знать бы, еще чем отличается подправление от изменения событий.
Предположим, что Линкольн действительно освободил рабов, издав Прокламацию до того, как Юг отсоединился. Я беру ручку и начинаю писать. Если бы я спроецировалась в прошлое, проникла в Белый Дом, приставила к голове Линкольна ружье и заставила его издать Прокламацию до отсоединения Юга, то я бы изменила прошлое. А вот если бы я послала ему анонимное письмо, предупреждая, что Юг собирается отсоединиться и что следует издать Прокламацию или что-нибудь подобное для освобождения рабов, то я бы подправила события.
Откладываю ручку в сторону и перечитываю написанное. Надеюсь, что это читабельно. Изящный, аккуратный почерк — это не про меня.
Теперь нужно найти Зета. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь сказал мне, где его офис. Черт, было бы неплохо, если бы кто-нибудь мне сказал, есть ли у него вообще офис.