Выбрать главу

Владимир Ильин

ВОСЬМОЙ ЗВЕРЬ

Пролог

— Крышку держи, цепляй!

Среди клубов раскаленного пара десяток каторжан пытались удержать кожух паровоза, вцепившись в металлические тросы. Что-то огромное и безумно злое билось внутри котла в попытках разбить сдерживающую его темницу и вырваться на волю.

— Где гребаный маг? — провиснув после очередного рывка на канате, возопил один из каторжников.

Крышка опасно сместилась, вырываясь из пазов, выпуская на волю часть заключенного монстра. Сплетенный из огненных лент, от желтого до ярко-алого, лепесток разумного пламени выстрелил в сторону людей, пытаясь дотянуться до пленителей. Даже отсюда, за два десятка метров от происходящего, дохнуло жаром, а каково было каторжанам, Георг старался не думать. Его откровенно пугало происходящее, хоть он и знал, что перед глазами шокированной публики, медленно пятившейся к огромным воротам столичного вокзала, разворачивается профессиональное шоу. Еще минута — и когда ситуация уже будет на грани краха, на сцену выйдет маг-избавитель, одним гневным жестом и словом усмиряющий огненного духа.

Люди должны знать, что силы, движущие поезда, находятся под контролем. Чтобы не бояться.

Георг досадливо поморщился и отвернулся к информационной стене — жена с ребенком увлеченно рассматривали происходящее, не давая ему повода покинуть перрон под благовидным предлогом. Признаться, их поведение его расстраивало даже сильнее собственной трусости — в человеке должна быть осторожность. Но его сын в шестнадцать лет не торопился радовать отца ни осторожностью, ни силой воли, ни другими чертами, за которые хочется гордиться наследником. Частые простуды в детстве, излишняя забота матери — и получился капризный рохля. Как он пройдет академию без сонма нянек и слуг? Далеко не в первый раз возникали в его голове сомнения в правильности этого решения, но спорить с женой он не отважился. Это ее решение, вызванное обычным детским «хочу». Однако, чувствовал Георг, если что случится — виноватым все равно сделают его. Дернувшись от неприятной мысли, он широкими шагами направился внутрь вокзала, оставив родных досматривать представление.

Даже любимый образ детства, самая волшебная вещь его жизни — огромная карта владения, занимавшая целую стену вокзала, — не добавила хорошего настроения. А ведь когда-то он часами мог изучать ее, рассматривая, как движутся по волшебной карте модели поездов, обозначая реальное местоположение чугунных исполинов, их скорость и даже состав вагонов.

Теперь Георг то и дело недовольно морщился, отмечая неточности в филигранном исполнении карты. Само полотно смотрелось безупречно в художественном плане — идеальный круг великих стен, обрисованный с невероятной тщательностью, нерушимой преградой опоясывал владение. За границами стен ярились дикие звери — ужасные, суть ночного кошмара, с огромными клыками, алыми глазами, полными злобы ко всему людскому. И через весь этот ужас лучом цивилизации и уверенности за пределы стен тянулись четыре железные дороги — на север, восток, юг и запад, соединяя владение с добрыми соседями. Но не внешние земли заставляли досадовать почтенного отца семейства, а вовсе даже внутренняя карта, увы, застрявшая во временах прадедов.

Шесть отрезков исходили из самого центра — из границ круга, аккуратно поименованного «Арни», столицы владения, — и другим концом примыкали к стенам, через шесть равных интервалов, разделяя владения великих домов. Карта смотрелась гармонично и красиво, но совсем не соответствовала настоящим границам. Да и тех границ, если честно, не было в действительности — ни заборчика, ни разделительной межи. Аристократы попросту выкупали деревушки, где уговорами, а где силой понуждая пойти под свою руку. Истинные границы можно было увидеть, ежели указать на карте собственность высоких домов, но таких карт уж точно не печатали, и на каждом углу они не продавались. Еще можно было спросить жителей приграничных городов, таких, как сам Георг, — они-то точно знали, что землица вокруг города давно уж продана дому Змеи, хоть на улицах регулярно подновляют штандарты дома Тигра. Благо на сам город аристократы претендовать не могли и жителей налогами не душили. Но велика ли разница — брать мзду с дома или забирать подати через дорогие продукты? Хозяева размеченных на карте территорий — Повелители, — казалось, вовсе не интересовались положением дел, собирая свою дань уже с аристократов и градоначальников, словно не их дом притесняют. Георг недовольно покачал головой — хорошо хоть урожаями Храмы не обижают, замаливая землю, а так не миновать бунтов, вызванных жадностью одного дома, но подавляемых теми, кто должен бы следить за своими землями повнимательнее.