У меня внутри все обрывается.
— Яр, пожалуйста. Мне очень нужно. Пожалуйста.
— Кис, ну ты чё, немощная, что ли? Сама доехать не можешь? Маршрутки ходят. Давай не выдумывай.
Глава 9
Автобуса долго нет.
Успеваю продрогнуть.
Лишь спустя минут тридцать он приезжает.
Вхожу в салон и сразу дышу на заледеневшие пальцы.
В кармане звонит телефон.
— Да, Ярик?
— Кис, ты уже едешь? — спрашивает он бодро, как ни в чем не бывало.
— Да… А ты все-таки решил меня забрать?
— Не-е, Кис, у меня шикарные новости! Родаки уехали к тетке гостить, до понедельника их не будет. Квартира в нашем распоряжении, Кис, так что приезжай!
Я лишь тяжело вздыхаю, глядя на мелькающие за грязным стеклом дома.
— Хорошо, Яр.
Несмотря ни на что, я все еще нуждаюсь в его поддержке, крепком мужском плече, пусть иногда и таком бестолковом.
Мы вместе уже шесть лет.
Невольно вспоминаю, когда Ярик привел меня знакомиться с родителями.
Мне было девятнадцать, ему двадцать.
Помню, как открылась дверь их четырехкомнатной «сталинки» в центре и как мать Ярика посмотрела на меня. Даже без слов в ее глазах читался вопрос: «Ты кого сюда привел?»
У Ярика есть старший брат.
Он женился на какой-то богатой женщине, начальнице крупной фирмы, и теперь они живут в столице. Мать Ярика не нарадуется на старшего сынульку, который так удачно пристроился.
Тогда, во время знакомства, мы прошли в гостиную. Ядвига Арнольдовна только чай разлила по чашкам, и больше на столе ничего не было.
Ярик, чувствуя неловкость, вскочил:
— Я сейчас что-нибудь принесу!
Он ушел в кухню, а мать побежала за ним следом.
Сначала я слышала только их шепот, но потом голос матери стал громче, выразительнее, явно рассчитанный на то, чтобы я услышала каждое слово:
— Вы что, собираетесь здесь жить?! Ты с ума сошел, сынок?
Эти слова тогда хлестнули меня сильнее пощечины.
У них огромная квартира, места — хоть балет танцуй, и первое время пожить у них было бы не проблемой.
Но для нее это было принципиально. Я — девочка без приданого — пришлась родственникам Ярика не ко двору.
Телефон снова звонит.
— Ну что еще, Яр?
— Кис, ты едешь?
— Да, еду.
— Заскочи, плиз, в магаз, купи пива и чипсы мои любимые — со сметаной и зеленью. Деньги ща скину!
— Ладно, Яр.
Почти сразу телефон пиликает оповещением из мобильного банка.
Спустя час тряски я выхожу на нужной остановке и бреду в супермаркет. В нем душно, ярко и многолюдно. Долго стою в очереди, тупо разглядывая спину впереди стоящего мужчины, пока кассирша монотонно пробивает товары. Пакет получается увесистым, ручки сразу начинают резать ладонь.
Когда выхожу на улицу, пальцами правой ноги чувствую противный холодок.
Кажется, дырка в подошве ботинок стала еще больше, и теперь ледяная жижа пропитывает носок.
У подъезда перехватываю тяжелый пакет другой рукой и звоню в домофон.
Ярик не спешит.
Наконец, раздается писк, и дверь открывается.
Лифта в сталинке нет. Поднимаюсь пешком на пятый этаж, считая пролеты.
На пороге квартиры меня встречает Ярик.
— Кис, я так соскучился! — радостно выдает он, распахивая дверь пошире. Сияет улыбкой, весь такой домашний, теплый и довольный жизнью.
— Привет, — устало говорю, проходя в коридор и сразу передавая ему звякнувший пакет.
— А что с лицом, Варь? Чё опять недовольная?
— Я хотела, чтобы ты за мной приехал.
Ярик закатывает глаза:
— Я же тебе нормально объяснил ситуацию. Или тебе снова захотелось поебать мне мозги? Кис, ну не порть настроение, а? Романтический вечер, кинчик, все дела... Пока обстоятельства складываются в нашу пользу.
Смотрю на свои ботинки.
— Есть секундный клей?
— Рот себе заклеить решила? — хмыкает Ярик, думая, что остроумно шутит, и сам же усмехается своей шутке.
— Нет, ботинки. Протекают.
— Ну, потом гляну, — отмахивается он и уходит в кухню разбирать пакет.
Я раздеваюсь и иду в ванную мыть руки.
На большой зеркальной полке стоят баночки с кремами, флаконы духов, различные лосьоны и бальзамы Ядвиги Арнольдовны.
Они как сокровища в витрине: золоченые крышечки, тяжелое стекло, непонятные названия на французском. Такие красивые и ароматные, что я не выдерживаю и торопливо выдавливаю капельку крема для рук на ладонь.
Мне бы тоже очень хотелось такой крем, хоть одну баночку...
Выхожу.