Выбрать главу

— О… — выдыхаю, и ноги подкашиваются от догадки. — О-о-о…

— Ага, — кивает мужчина, словно прочитав мои мысли. — Именно.

— Что за поклонник?! — тут же встревает бабка, тыкая скрюченным пальцем в нежные бутоны, будто они ядовитые. — Варя, ты что там натворила?! Я же говорила...

Пока Зинаида Петровна набирает воздух для новой тирады, незнакомцы, переглянувшись, разворачиваются и торопливо уходят вниз по лестнице.

Я же иду к себе в комнату, прижимая розы к груди и сжимая пакет.

За спиной хлопает входная дверь — Зинаида Петровна наспех её захлопывает и уже топает за мной, шлёпая домашними тапками по линолеуму.

Захожу в комнату и тянусь к двери, чтобы закрыть её, но бабка буквально вталкивает себя внутрь боком, не давая мне захлопнуть.

— Так! Объясни мне немедленно, что это было?!

— Выйдите, пожалуйста. Это моя комната.

— Какая ещё твоя комната?! Я спрашиваю, что это за мужики с цветами тут шляются? Ты кого себе завела? Клиентов, что ли?!

— Это не ваше дело. И ещё раз говорю: выйдите, пожалуйста.

— Как это не моё?! В МОЮ квартиру какие‑то хлыщи приходят с охапками цветов! Ты кто у меня тут, а? Содержанка? Или прямая проститутка?! — последнее слово она выстреливает особенно громко, будто наслаждается им.

— Хватит. Вы сейчас нарушаете мои границы.

— Какие ещё границы?! Пока ты живёшь у МЕНЯ, никаких границ у тебя нет! Я должна знать, кто к тебе ходит, чем ты тут занимаешься, сколько ты мужиков сюда водишь и за сколько!

— Я никого сюда не вожу, — отрезаю я. — И даже если бы водила — это моя личная жизнь. Я взрослый человек.

— Просто так никто ничего не дарит! За всё платить надо, девочка. Я вот только не собираюсь платить за твою проституцию своей квартирой и своим именем!

Она делает шаг ко мне, как будто собирается вырвать у меня розы.

— Всё, — говорю твердо. — Разговор закончен. Выйдите из моей комнаты.

— Не смей на меня голос повышать! — она чуть ли не визжит. — Это МОЯ квартира!

— Квартира — ваша. А комната — моя. Я за нее плачу. Каждый месяц. Это моя собственность на время аренды. Я имею полное право выгнать вас отсюда, если вы заходите без стука и хамите. Как сейчас.

Указываю рукой на дверь.

— Что?! — бабка отшатывается, будто я ее ударила. — Это ты меня выгоняешь из МОЕЙ квартиры?!

— Из моей КОМНАТЫ, — подчеркиваю я. — Либо вы сейчас выходите сами, либо я С буду вынуждена обратиться в полицию и объяснить, что вы нарушаете мои права. И за ваши слова «проститутка» тоже придется отвечать. Это клевета.

— Ой, какая умная нашлась!

Бабка недовольно выходит в коридор. Я тут же закрываю дверь и поворачиваю замок.

Дорогие друзья, с наступающим вас Новым годом! Пусть этот год станет для вас самым лучшим и счастливым! Желаю вам здоровья и исполнения всех самых заветных желаний!

Все новогодние праздники любимым действует большая скидка на мои бестселлееры! Заглядывайте на мою страницу! https://litnet.com/shrt/w-G5

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

Разворачиваюсь и смотрю на розы.

А вдруг это все-таки не Север?

Он же в тюрьме. Может, это от Ярика?

Эта мысль всплывает как что‑то более безопасное, привычное. Логичное. Возможно, он решил… ну, не знаю… помириться? Сделать жест.

За шесть лет — ни разу не было, чтобы мы не общались больше двух дней.

Ярик никогда не дарил мне таких цветов.

Максимум — три тюльпана на восьмое марта, но, может, именно сейчас он решил выложиться по полной, чтобы показать: «Я понял, я виноват, вернись»?

Я почти начинаю в это верить.

Стоит только подумать о нем, как телефон вдруг оживает, вибрирует рядом на тумбочке. Я вздрагиваю.

На экране высвечивается: Ярик.

И в ту же секунду во мне всплывают две эмоции, которые сталкиваются лбами.

Облегчение. Ну вот. Значит, всё нормально. Значит это, скорее всего, от него.

Мир снова становится понятным: парень, ссора, жест, звонок. Всё в рамках жанра.

И… разочарование. Тихое, липкое, как тень.

Почему? Откуда? Я же должна радоваться. Должна выдохнуть, сказать себе: «Вот видишь, не накручивай. Это точно не Север, все законно, все ясно».

Но где‑то глубоко под этим рациональным «должна» вдруг шевелится что‑то упрямое: а если бы это было от него? а если бы от Севера?

Я отталкиваю эту мысль, как что-то опасно горячее.

Тянусь к телефону, провожу пальцем по экрану, принимаю вызов и подношу к уху.