— Как завершена? По плану у вас еще минимум две недели занятий. Вы что-то путаете.
— Никакой путаницы. Дело в том, что Север проявил неожиданный и глубокий интерес к материалу. Информация усваивалась им гораздо быстрее, чем предусмотрено методичкой, поэтому программа и закончилась так быстро. Порой мы изучали сразу две темы. Просто шли с опережением графика.
Ложь дается на удивление легко — видимо, инстинкт самосохранения работает на полную катушку.
Начальник недоверчиво хмыкает, постукивая толстыми пальцами по столешнице.
— Север? Проявил интерес к социальной адаптации? Варвара Алексеевна, вы меня не разыгрываете? Этот человек — зверь. Я с трудом верю, что он сидел и послушно конспектировал лекции о морали.
— И тем не менее это так. Вспомните, как он вел себя здесь, в вашем кабинете.
— Ну, допустим… — неохотно протягивает Хряк. — Тогда он действительно держал себя в руках.
— Вот именно! Прогресс есть, и он неопровержимый. То, что вы видели тогда — это результат нашей работы. Он умеет контролировать агрессию, когда это необходимо. Он знает правила социума.
Хряк задумчиво трет подбородок, все еще сомневаясь.
— Вы уверены, что он готов к комиссии?
— Я уверена в том, что выполнила свою работу. Все материалы, предоставленные колонией и утвержденные вашей администрацией, были с Севером разобраны. От себя я сделала все, что могла. А дальше только время покажет. Мы не можем залезть к нему в голову, но формально — курс пройден.
Начальник молчит, взвешивая мои слова.
Ему, конечно, выгодно отчитаться о том, что «сложный элемент» прошел перевоспитание, но страх перед Севером никуда не делся.
— Две темы за раз, говорите… Ну что ж. Если вы, как специалист, утверждаете, что программа усвоена… я не буду препятствовать.
— Утверждаю.
— Хорошо.
Выдыхаю, но облегчения это не приносит.
Север не изменился.
Я просто не в силах повлиять на такого бандита, как он.
Эта идея с самого начала была обречена на провал.
Общаться с Севером становится не просто бессмысленно — опасно.
И я должна прекратить это немедленно, прямо сейчас.
— Но если вы мне не верите — можете сами побеседовать с заключенным.
Хряк тут же меняется в лице.
В его глазах мелькает откровенная тень ужаса, которую он безуспешно пытается скрыть за напускной суровостью.
— Побеседую, — бурчит он, отводя взгляд.
Но я понимаю: ни черта он не побеседует. Начальнику колонии самому лишний раз не хочется встречаться с Севером. Ему проще поверить мне на слово.
Выхожу из кабинета.
Только оказавшись на пустой заснеженной остановке, когда ледяной ветер ударяет в лицо, до меня доходит: я забыла конспекты.
А впрочем — плевать.
На память Северу.
Пусть читает, если захочет, прорабатывает свои травмы без меня.
Следом приходит еще одна мысль, от которой хочется взвыть: я забыла про оплату, которую обещала тюрьма за мои лекции. Ушла, хлопнув дверью, без копейки.
Оглядываюсь.
Передо мной возвышается угрюмое серое здание.
Бетонная коробка с рядами черных глазниц-окон, затянутых решетками.
Возвращаться туда сейчас, чтобы потребовать деньги?
Нет.
Ни за что.
Я просто физически не смогу снова переступить этот порог. Не сегодня.
Дорога домой проходит, как в тумане.
Захожу в квартиру, мечтая только об одном — упасть лицом в подушку.
Но из своей комнаты вышаркивает мне навстречу Зинаида Петровна.
Она смотрит на меня с немой ненавистью, поджав губы.
Видимо, все еще злится после нашей прошлой ссоры — старуха ничего не забывает.
— Знаешь, милочка, коммуналка дорожает, цены растут, как на дрожжах… Так что я провела переиндексацию в связи с инфляцией и решила поднять тебе аренду. На три тыщи! — заявляет она безапелляционным тоном, сверля меня торжествующим взглядом.
Глава 25
Сижу на табуретке в кухне Светы и наблюдаю бытовую катастрофу.
Подруга в растянутой футболке с надписью «Drama Queen» извлекает из недр холодильника пакет с чем-то буро-зеленым и склизким.
— Фу, какая гадость, — комментирует она, держа пакет на вытянутой руке. — Варь, как думаешь, что это было в прошлой жизни?
— Судя по цвету, шпинат. Тот самый, ради которого ты клялась начать новую жизнь с понедельника.
— Точно! — Света с ужасом кидает пакет в мусорное ведро. — Это был «понедельник здорового человека».
Достает из холодильника контейнер с творогом.