— Обезжиренный, — читает этикетку с грустью. — Ноль процентов жирности, сто процентов плесени. Смотри, он свою цивилизацию там развил. Наверное, в ней уже и колесо изобрели.
— Не открывай, а то еще на нас нападут и поработят. Выкидывай целиком.
— Я ведь за него двести рублей отдала. Думала, буду фитоняшкой. Пресс накачаю, попу как орех... А в итоге у меня только орехи в шоколаде и остались. Кстати, где они?
Она гремит банками, отодвигая кастрюлю с чем-то подозрительным.
— Свет, у тебя там огурец превратился в жидкость.
— Это не жидкость, а огуречный смузи, просто естественного брожения. Боже, какая вонь. Почему ЗОЖ так быстро портится? Вот колбаса бы лежала месяц, подсыхала благородно и только вкуснее от этого становилась бы. А этот сельдерей... Смотри на него! Он вялый, как... как...
— Не продолжай.
— …как моя вера в человечество! Все, хватит с меня экспериментов. Организму нужен консервант. — Света триумфально берет с дверцы початую бутылку белого вина. — Вот кто меня никогда не подводит! Срок годности — вечность. Настроение — игристое. Варька, мы спасены! Вино не испортилось, в отличие от моих планов на жизнь. — Ставит бутылку на стол, достает два бокала. — Знаешь, я тут поняла одну вещь: продукты — они как мужики.
— В смысле?
— Ну вот смотри. Пока они свежие, красивые, лежат на витрине — глаз не оторвать. Обещают тебе здоровье, счастье, витамины. Ты тащишь их домой, тратишь на них лучшие годы, — Света наливает вино, — а они гниют изнутри! Чуть-чуть недоглядела, тепла им не дала или, наоборот, перегрела — всё! Сразу киснут, воняют и портят атмосферу в доме.
— Глубоко, — киваю я, принимая бокал.
— А то! — Света делает глоток и морщится от удовольствия. — Козлы они все, Варечка. Просто козлы. Вот этот сельдерей — вылитый мой бывший. Такой же длинный, зеленый и абсолютно бесполезный в хозяйстве. Только место занимал. — Она ставит бокал, решительно хватает со стола пачку сигарет и направляется к окну. — Покурю. Надо выветрить этот тухлый запах здорового питания.
Света ловко забирается на подоконник, открывает форточку, впуская в кухню морозный воздух, смешанный с запахом соседских котлет, чиркает зажигалкой, выпускает струйку дыма в зимнюю темноту и снова поворачивается ко мне, свешиваясь с подоконника.
— Серьезно, Варь, зачем нам эти мужики? От вина голова болит только утром, а от них круглосуточно. Вино тебя греет, а эти только нервы мотают. Козлы. Рогатые упертые парнокопытные.
— Свет, я дура, — выдыхаю, глядя в бокал. — Я ведь деньги у Хряка забыла.
Подруга замирает с сигаретой в зубах, потом медленно выдыхает дым в форточку и оборачивается.
— В смысле? Твой гонорар за лекции?
— Ага. Я так оттуда ломанулась, что даже не вспомнила. Мне нужно вернуться в тюрьму. Но мне страшно, Свет.
Света спрыгивает с подоконника, решительно тушит окурок и берет свой бокал.
— Ну, хочешь, с тобой поеду? Побуду твоим телохранителем. А заодно посмотрю на местных кандидатов. Вдруг там кто-то поприличнее найдется, кто бы мне тоже цацку с бриллиантами подогнал? А то мои уши уже забыли, как золото выглядит.
Невольно усмехаюсь.
— Ты ж минуту назад говорила, что нам не нужны мужики. Что все они — рогатый скот.
— Ой, Варя, не нуди, — отмахивается подруга, плюхаясь обратно на табурет. — Тут есть нюанс. Знаешь, если он хотя бы обеспечивает — это еще куда ни шло, можно потерпеть его загоны. Это хотя бы оплачивается! А ведь чаще всего как бывает? Лежит такое тело, пульт в руку врос, а корчит из себя не пойми кого. И ведь придирается, зараза! Ему надо, чтобы ты и за собой следила, и хозяйкой была отличной, и в постели шлюхой, и для его отпрысков примерной матерью, и собеседницей умной. И при этом, заметь(!), чтобы еще сама себя обеспечивала! А он... он просто... Стас!
Мне остается лишь вздохнуть.
— Свет, — говорю тихо, вертя ножку бокала, — я тут подумала... Может, мне вообще уехать?
— Куда?
— В другой город. Собрать вещи и рвануть. Спрятаться от Севера. Начать все с нуля.
Света смотрит на меня долгим трезвеющим взглядом. Вся ее шутливость моментально испаряется.
— Варь, ты сейчас серьезно, или вино в голову ударило?
— Серьезно. Мне страшно здесь оставаться.
— Так, давай я тебя с небес на землю спущу. — Света отодвигает бокал и упирается локтями в стол. — Ты вообще представляешь, что такое переезд в никуда?
— Ну, люди же переезжают...
— Люди переезжают, когда у них подушка безопасности есть или работа ждет. А у тебя что? Вот этот гонорар тюремный, который ты еще даже не забрала?
— Я найду работу...
— Какую? Смотри. Аренда квартиры в другом городе: сразу надо отдать за первый месяц, за последний и риелтору комиссию. Это уже три цены.