Марсель виртуозно стряхивает оглушенную муху внутрь. Барс тут же захлопывает крышку и прижимается лицом к стеклу, расплющивая нос.
— Ну давай, Прокурор, смотри, какая лялечка к тебе прилетела.
Воланд, сидящий в углу с книгой, откладывает чтение и с кривой ухмылкой смотрит на нас.
— Символизм зашкаливает.
— Заткнись, философ, — отмахивается Барс, не оборачиваясь. — Ты ему аппетит портишь своей могильной аурой.
Приподнимаюсь на локте, чтобы видеть лучше. Муха, очухавшись, начинает панически биться о стекло.
Паук, до этого сидевший неподвижно, как комок пыли, оживает и будто течет по ветке, перебирая лапами плавно и жутко.
— Давай, бери ее! — азартно шепчет Марсель, уперевшись руками в колени.
Прокурор делает рывок. Секунда — и муха уже бьется в липкой паутине. Паук деловито подбирается к ней и начинает ее пеленать.
— Красавец, — выдыхает Барс. — Вы посмотрите, как работает! Чисто, профессионально. Никакой суеты. Раз — и в кокон. Учись, Марсель, как клиентов пеленать надо.
— Мне это ни к чему, — огрызается тот, но тоже не может оторвать взгляда от расправы.
В камере снова повисает тишина, разбавлена легким шорохом лапок о стекло и тихим, довольным сопением Барса, который постукивает пальцем по банке:
— Жри, Прокурор, жри. За наше здоровье.
Чувствую, как губы сами собой растягиваются в жесткую понимающую ухмылку. Мне не нужно прижиматься носом к стеклу, чтобы знать, что там происходит. Я это чувствую. Я это знаю изнутри.
Потому что я как этот паук.
Я лежу здесь, в углу своей каменной паутины, в центре этой бетонной коробки, и точно так же годами плету невидимые нити. Мои сети раскинуты далеко за пределы этой камеры — по всей зоне, по городу, по чужим судьбам. Я, как Прокурор, не суечусь. Не бегаю, не машу руками, не пытаюсь догнать добычу.
А Варя... Варя — та самая муха. Глупая, красивая, залетевшая не в ту форточку.
Я закрываю глаза и вижу ее.
Вспоминаю, как она бьется, трепещет, когда подхожу слишком близко. В ее глазах тот же панический ужас, что и у этой несчастной твари за стеклом.
Она жужжит, пытается вырваться, машет своими прозрачными крылышками — своей честностью, гордостью и наивными попытками быть сильной.
Но воспиталка уже влипла.
В банке затихает возня. Муха больше не жужжит. Она упакована в белый саван и висит, покорная судьбе. Прокурор замирает рядом, торжествуя.
— Все, спеклась, — резюмирует Барс.
Сегодня снова будет лекция, и я не просто хочу — вожделею встретиться с Варварой Алексеевной.
Но уже прошел час с того времени, когда меня должны были вывести.
Тишина давит на уши.
Терпение лопается с сухим треском где-то в груди.
Поднимаюсь с койки.
Подхожу к двери и со всей дури врезаю в нее кулак.
Грохот сотрясает стены. Кажется, штукатурка сыплется даже в соседнем корпусе.
— Открывай! — рычу я, и снова бью.
Начинаю методично уничтожать эту преграду. Плечом, ногой, кулаком. Хочу вынести эту дверь вместе с косяком, с куском стены.
Друзья, у меня горячая остросюжетная новинка! Сразу весь текст! Книга называется "Ветеринар для Чудовища" https://litnet.com/shrt/KFOg
— Кто такая? Кто прислал? Говори!
— Никто… я заблудилась.
— Не ври! — мужчина встряхивает меня так, что голова ударяется о кирпичную кладку. — Сюда нельзя забрести случайно. Это частная территория. Где остальные? Сколько вас?
— Я одна… мой жених… выкинул меня из машины… В лесу…
Мужчина щурится, окидывая меня быстрым цепким взглядом.
— Жених? Что за бред? Ты наводчица?
— Ветеринар… — выдыхаю я, теряя связь с реальностью от холода.
— Бросил в лесу, значит… — рычит мужчина, подхватывая меня на руки. — Ну посмотрим, что ты запоешь, когда отогреешься.
Заблудившись в метель посреди леса, я просто хотела выжить. Роскошный особняк в глуши казался спасением, но я представить не могла, кем окажется его владелец.
Однотомник. ХЭ.
Глава 27
По ту сторону слышится суетливая возня, топот.
Щелчок заслонки.
В прямоугольнике появляется испуганное лицо охранника. Глаза бегают, фуражка съехала.
— Север! Север, ты чего творишь?! — голос у него срывается на фальцет. — А ну прекрати! Карцер захотел?
— Слушай сюда, — говорю тихо, но так, что он сразу затыкается. — Почему меня не ведут? Время видел? Где конвой?