Перешагиваю порог гостиной.
Елка мигает разноцветными огнями.
Гирлянда весело переливается, отражаясь в лужах крови на паркете.
А посреди этого праздника — тела самых родных мне людей.
Мрази, которые решили, что война группировок оправдывает все, никого не пощадили.
Даже пса. Они всадили в него целую обойму.
Если бы я ехал быстрее... Я бы успел.
Я бы лег рядом с ними или положил бы тех тварей.
Но я остался жить.
Один.
Тогда у меня отняли все. Вырвали сердце, оставив вместо него кусок льда.
Я годами жил, как механизм. Убивал, захватывал власть, мстил.
Я уничтожил всех, кто был причастен к той ночи. Стер их род до седьмого колена.
Но это не вернуло мне тепло. Я был мертв внутри.
До появления Вари.
Открываю глаза и резко сажусь на койке.
Она не просто девушка. Она — первая искра жизни в моем мертвом мире за столько лет.
Когда смотрю на нее, снова чувствую боль, страсть, злость, желание. Я чувствую себя живым.
И она думает, что может просто уйти? Оставить меня одного в этой ледяной пустоте?
Нет.
В тот раз я был бессилен. Опоздал. Позволил судьбе и врагам забрать у меня мою семью.
Но сейчас все иначе.
Я — Север.
Я держу этот город за глотку.
Ты не уйдешь, Варя. Я не совершу ту же ошибку дважды. Не отпущу то, что считаю своим. У меня не осталось никого, кроме тебя. А значит ты вернешься. Добровольно или нет — это уже детали. Но ты будешь моей.
— На такую и подрочить можно... — бормочет Марсель себе под нос, плотоядно щурясь в экран.
Сальный комментарий режет слух.
Поворачиваю голову, отрываясь от своих тяжелых мыслей.
— О чем ты? — спрашиваю холодно.
Марсель вздрагивает, но тут же расплывается в довольной ухмылке. Разворачивает ноутбук ко мне.
— Глянь, Север.
На экране открыта фотография. Яркая эффектная брюнетка с дерзким взглядом.
— Я подключился к архиву видеонаблюдения, — деловито поясняет Марсель, мгновенно меняя тон с пошлого на профессиональный. — Решил проверить, с кем сегодня приезжала Варвара. Камеры на КПП пишут в высоком разрешении.
Внимательно вглядываюсь в лицо на экране.
— И как ты вышел на нее?
— Расширенный поиск по изображениям, — пожимает Марсель плечами, словно говорит о погоде. — Технологии, Север. Я вырезал ее лицо из кадра, прогнал через поисковики и базы данных. Нашел ее профиль за две минуты.
— Пробей, где живет.
Марсель откидывается спиной на стену, его глаза блестят самодовольством.
— Обижаешь, Север. Уже пробил.
Глава 28
Спустя время
Стою у двери кабинета, за которой собрались «судьи».
Руки за спиной, но наручников нет.
Это знак.
Они уже боятся надевать на меня железо, словно признают: мою волю не сковать.
Ожидание меня не тяготит.
Я умею ждать.
Я ждал годы.
Но сейчас меня все же коротит.
Варвара Алексеевна. Она думает, что переиграла меня, исчезнув с радаров. Глупая девочка.
Она не понимает, что расстояние для меня не преграда, а лишь переменная в уравнении, которое я уже решил.
И воспиталка снова будет моя, но уже без тюремных ограничений.
Дверь открывается.
Молодой лейтенант, бледный и дерганый, кивает мне:
— Градов, заходите.
Переступаю порог.
Комната просторная, но воздуха в ней мало.
За длинным столом сидят пятеро.
Во главе — начальник колонии. Слева — прокурор с каминной миной, по которой хочется въебать с размаха. Принципиальный. С ним будет сложнее. Справа — психолог с бегающими глазками. И еще пара статистов из администрации.
Прохожу к стулу, привинченному к полу, сажусь.
Спина прямая, взгляд спокойный, тяжелый.
— Заключенный Градов, — начинает Хряк, перебирая бумаги, — срок подходит к концу. Характеристика от администрации… — делает паузу, прочищая горло, — положительная. Взысканий не имеет, режим не нарушает, к труду относится добросовестно.
Лжет и не краснеет.
Я не работаю на промзоне.
Моя работа — управлять людьми.
Но в бумагах все должно быть чисто.
— Итак, гражданин Градов, — вступает прокурор, — вы считаете, что вы исправились? Что вы больше не представляете опасности для общества?
Выдерживаю паузу.
Ровно столько, чтобы тишина стала весомой.
— Я пересмотрел свои приоритеты. Понял, что конфликт с законом контрпродуктивен. Он мешает созиданию.
— Созиданию? — переспрашивает прокурор с недоверием. — В вашем досье указано, что вы обладаете жестким характером, склонны к доминированию и подавлению воли окружающих. Вы — лидер криминальной среды. О каком созидании может идти речь?