— Мои организаторские способности, которые вы называете «склонностью к доминированию», востребованы и в легальном мире.
В разговор вступает психолог, нервно прокручивая ручку в пальцах:
— Но ваше личное дело пестрит эпизодами… скажем так, агрессивного решения вопросов в прошлом. Как вы гарантируете, что на свободе, столкнувшись с проблемой, вы не вернетесь к насилию?
Медленно поворачиваю голову к нему.
Он вздрагивает, но не отводит взгляд.
— Когда у человека не хватает аргументов, он пускает в ход кулаки. Я за эти годы накопил достаточно мудрости, чтобы решать вопросы словом.
— Что это значит? — настораживается прокурор.
— Это значит, что я буду жить по правилам. Я не ищу конфликтов.
Хряк кивает, подтверждая мои слова.
Ему выгодно представить меня в лучшем свете.
— Градов активно участвовал в жизни отряда, — вставляет он. — Помогал поддерживать дисциплину.
— Допустим, — прокурор все еще сомневается. Листает мое дело, ищет зацепку. — А как насчет личной жизни? Кто вас ждет?
— У меня есть женщина.
— Ладно. Но вы понимаете, Градов, что любой шаг в сторону — и вы вернетесь сюда?
— Я не совершаю ошибок дважды. У меня слишком большие планы на будущее.
Психолог что-то пишет в своем блокноте, а затем говорит:
— Ваш психологический профиль показывает высокий интеллект и способность к адаптации. Но меня беспокоит ваш уровень эмпатии. Вы понимаете чувства других людей? Вашей будущей жены, например?
— Понимаю. И я знаю, что нужно моей женщине, даже если она сама иногда сомневается. Я буду ее оберегать от всех невзгод, включая ее собственные страхи. Это высшая форма заботы, на мой взгляд. Быть гарантом безопасности.
Они все переглядываются.
Я чувствую, как чаша весов склоняется в мою пользу.
Хряк уже держит ручку над протоколом.
Он хочет закрыть этот вопрос.
Я — идеальный.
На бумаге.
— Есть еще вопросы к осужденному? — спрашивает Хряк, обводя взглядом коллег.
Тишина.
— Градов, — прокурор закрывает папку. — Вы сложный человек. Я не до конца верю в ваше чудесное преображение из криминального авторитета в добропорядочного семьянина, но закон дает вам шанс, и мы не можем его у вас отнять, пока вы соблюдаете правила.
— Благодарю за доверие, — ухмыляюсь.
Хряк быстро подписывает бумагу, ставит печать. Глухой стук штампа о стол звучит для меня как музыка.
Это звук открывающегося замка.
— Документы будут готовы в течение двадцати четырех часов. Свободны.
Я встаю.
Разворачиваюсь и иду к выходу.
Двигаюсь по коридору уверенным шагом хозяина.
Эти стены больше не удерживают меня.
Впереди — большой мир.
И в этом мире есть только одна точка, которая имеет значение.
Точка, где сейчас находится воспиталка.
Через двадцать четыре часа начнется новая жизнь.
Глава 29
Варя
— Да пошла в пизду эта бабка! Три тыщи ей еще сверху! — фыркает Света. — Если она хочет накинуть за аренду комнаты, то пускай и условия улучшает! По крайней мере, не стоит под дверью с секундомером, когда ты моешься!
— Зинаида Петровна на меня злобу затаила за то, что я с ней спорила. Свет, это уже невозможно терпеть! Она придирается по мелочам. Даже не знаю, кто такую энергетическую вампиршу вывезет.
— Вот и правильно, без нее справимся! Надо было раньше тебя к себе позвать.
— Раньше до работы в садик от тебя далеко добираться было, а сейчас уже неважно.
В Светиной квартире я чувствую себя спокойнее и свободнее.
Открываю сумку и начинаю доставать вещи.
Света освободила для меня часть полок в шкафу — убрала летнюю одежду в пакеты и сложила куда-то наверх. У подруги висят десятки платьев, блузок, джинсов — все яркое, с изюминкой, красивое.
Света подрабатывает в вещевом ларьке и покупает себе тряпки еще до наценки, за копейки. Она и мне постоянно предлагает, тащит обновки, уговаривает примерить.
Я, конечно, беру что-то через нее, но даже за копейки много не накупаю.
Зачем мне столько?
— Варь, ты чего такая грустная? — вдруг спрашивает Света. — Из-за Зинаиды переживаешь еще?
Качаю головой.
Если бы только из-за нее...
Внутри все сжимается в тугой комок.
Север.
Он выходит.
Может, уже вышел.
Эта мысль не дает мне покоя уже несколько дней.