Мы много вместе пережили.
— Север, — Барс поворачивается от окна. — Как-то странно. Ты здесь был всегда.
Киваю. Странно — слабое слово.
Эти трое знают меня лучше, чем кто-либо на воле.
Воланд подходит, протягивает руку. Сжимаю ее крепко.
— Будет чего вспомнить.
— Будет. Дай бог, на воле все свидимся.
Решетка с лязгом открывается. Конвойный ждет.
Впереди у вахты стоит Хряк.
Десять лет скакал вокруг меня на цырлах. И сейчас по его лицу читается такое облегчение, будто ему горб отрезали.
— Знаешь, Север, ты же умный человек. Может, на воле того... по-другому заживешь? Законопослушно. Чтобы больше сюда не... В общем, ты понял.
— Иди на хуй, Хряк.
— Ну... удачи тебе, — выдавливает он.
— И тебе тоже. Спокойнее спать будешь.
Хряк хохочет нервно. Знает, что я прав. Открывают последнюю дверь. Дневной свет бьет в глаза.
Выхожу за ворота — и меня накрывает.
Десятки машин. Мерседесы, БМВ, внедорожники.
И люди.
Сто, а может, и больше. Вся братва.
Они стоят, ждут. Меня. Подходят, обнимают, жмут руки. Знакомые лица. Постаревшие, но знакомые.
Варвары Алексеевны нет.
Конечно нет. Немудрено.
Я вожделею эту девчонку так, что готов бросить все к чертям и поехать за ней прямо сейчас.
Но нельзя.
Братва стоит передо мной. Не уважить их — не по понятиям.
Среди братков стоит один человек в строгом костюме. Деловой, подтянутый. Он совершенно не вписывается в эту толпу. Но я узнаю его сразу.
Вадим. Мой брат.
Пробираюсь сквозь людей к нему. Он улыбается. Неуверенно, но искренне.
Вадим всегда был полной моей противоположностью. Законопослушный винтик системы. Гордость отца. Отличник, золотая медаль, красный диплом.
Сейчас успешный бизнесмен, чистый, легальный. Платит налоги, ведет честную игру.
Все, чем я никогда не был.
Но он — мой брат.
И я чертовски рад его видеть.
Обнимаю его. Коротко, но крепко.
Чувствую, как он напрягается. Здесь ему некомфортно, это не его среда. Но он пришел. Для меня.
— Спасибо, что приехал.
— Ты же мой брат.
Жека хлопает меня по плечу:
— Север, поехали! Все готово!
Киваю. Смотрю на Вадима.
— Поедешь?
Он качает головой:
— Мне завтра с утра на переговоры. Но заеду к тебе в течение недели.
— Добро.
Сажусь в машину. Кортеж трогается.
Элитный загородный комплекс. Охрана, высокие заборы, ухоженная территория. Нас проводят в банкетный зал.
Столы ломятся. Икра, семга, мясо, фрукты. Бутылки водки рядами. Братва рассаживается, гул голосов наполняет зал.
— За Севера! За возвращение! — кричит кто-то.
Беру рюмку, опрокидываю.
Но я не здесь. Мои мысли совсем в другом месте.
— Баня готова, Север!
В бане жар. Лью кипяток на камни, и пар обжигает легкие. Беру веник, хлещу себя.
Смываю эти десять лет. Тело краснеет под ударами веника. Пот течет ручьями.
Выхожу и ныряю в бассейн. Ледяная вода сжимает грудь. Отмываюсь и телом, и душой.
Застолье затягивается на часы. Я давно потерял им счет.
Водка льется рекой. Тосты, рюмки, речи.
Братва рада моему возвращению. Они пьют за меня, вспоминают старые времена, строят планы.
Сижу, переодевшись в нормальный новый прикид.
Джинсы, футболка, куртка на вешалке болтается. Фирмá какая-то.
Голова гудит, но внутри горит огонь, который алкоголь только раздувает. Варвара. Варвара Алексеевна.
Она где-то там, одна. А я здесь.
— Север, шлюхи будут с минуты на минуту!
Резко встаю. Стул со скрежетом отъезжает назад. Братва замолкает, смотрит на меня.
— Север, ты куда? — Жека хватает меня за рукав. — Рано еще. Празднуем же!
— Девочек себе оставьте. Мне нужно уехать.
— Сейчас? — смотрит на меня непонимающе. — Да ты пьяный в стельку. Переночуешь здесь, утром...
— Я еду. Сейчас.
— Север, ты хоть скажи куда. Может, отвезем — водитель...
— Сам доеду.
Выхожу из зала.
Меня качает, но ноги держат.
К машине иду твердо. Ключи в кармане.
Жека еще днем подогнал мне новый джип. Черный, мощный.
— Север! — слышу за спиной крики. — Не надо! Дай хоть кого-то с собой!
Не оборачиваюсь. Сажусь за руль. Завожу двигатель. Мотор ревет.
Жека стучит в окно:
— Ты не в себе! Куда ты едешь?!
Выжимаю газ. Машина срывается с места.
Мне наплевать, что я пьян.
Наплевать, что глубокая ночь.
Наплевать на все.
Я хочу увидеть ее. Я хочу быть рядом с ней.
Варвара Алексеевна. Я еду. Жди меня.