Г р у н я. Зайдем… Нет. В сени. Там поговорим.
Алексей послушно идет в сени, Груня — за ним.
А л е к с е й. С того дня, когда мы выпускали эти самые часы… Ты помнишь, что еще в тот день случилось?
Г р у н я. Помню.
А л е к с е й. С того дня я все думаю про тебя… Ты почему меня не уважаешь? За грубость?
Г р у н я. Да.
А л е к с е й. А теперь, когда меня… с этими часами… опозорили… совсем уважать меня не захочешь? И не надо! Я пришел тебе сказать: меня этим не возьмешь! Понятно? Так и передай всем. Я в три раза больше могу. И сделаю. Можешь записать.
Г р у н я. Ты на собрании бери обязательство.
А л е к с е й. Что ты понимаешь! Может, мне такое обязательство, сейчас, с тобой, в тысячу раз важнее!
Г р у н я (села на сундук). Уходи.
А л е к с е й (не двигаясь). Ухожу. (Горячо.) Я все сделаю, что ты скажешь. Говоришь уйти — ухожу. Грубого слова от меня не услышишь. Почему смеешься, Груня?!
Г р у н я. Тише.
Оба молча смотрят друг на друга.
Я хочу, чтобы ты стал человеком, Алеша. Чтоб ты умом жил. Ты читал…
А л е к с е й. Ничего я не читал!
Г р у н я. Погоди. У Шекспира есть слова: «Будь человек не раб страстей, и я замкну его в средине сердца, в самом сердце сердца!»
А л е к с е й. Грунька!.. (Сдерживая себя.) Хочешь, Аграфеной буду звать? Я боюсь к тебе подойти, боюсь!.. Не знаю, вдруг прогонишь меня! Ты почему сидишь там в углу? Я с тобой ничего заранее не знаю, не понимаю… Ты увидишь, какой я буду. Я себя сломаю. У меня ни одной мысли поганой в голове не останется!.. (Глухо.) Ты мне скажи: целовалась ты с ним или нет?
Г р у н я (встала). Спокойной ночи.
А л е к с е й (быстро). Мне только узнать — и все. И успокоюсь. Лучше точно знать, а то воображаешь и мучаешься.
Г р у н я. Ничего ты не понял!
А л е к с е й. Живешь у него в доме!.. У тебя на двери и замка нет, Груня!
Г р у н я. Разглядел!
А л е к с е й. Ну, я ничего не буду спрашивать. Молчать буду!
Груня идет к себе.
Груня! Постой! Вот… Федя велел передать: с понедельника переводит тебя из учениц в рабочие!
Г р у н я (остановилась). И только сейчас сказал об этом!
А л е к с е й (подбегая к ней). Ваня лучше. Любишь его? Любишь! Все равно не отдам тебя! Сама поймешь! Нужна же ты мне! Ты не бойся, я не силой, я душой возьму, жизнью возьму!.. (Убегает.)
Груня закрывает за Алексеем дверь, идет к себе. Слева навстречу к ней — О л ь г а Т и м о ф е е в н а.
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. А ну, постой.
Г р у н я. Стою.
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Наговорились? Он к Ване приходил?
Г р у н я. Он ко мне приходил.
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Объясни-ка мне: долго ты будешь между двумя метаться?
Г р у н я (обессиленная). Все пристают. Всем отвечай. Я сама ничего не знаю…
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Знаешь! Ты мне ничего не говори. Ты Ване… Я не знаю, любишь его или нет. Иногда бывает: поженятся люди, а только потом полюбят один другого по-настоящему…
Г р у н я. Я так не могу!
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Я тоже по любви пошла. Мы с мужем нищими были. Он учеником на этом заводе начинал, я — в городе на ткацкой фабрике. Все нас отговаривали, а мы поженились По любви правильнее, конечно. Если любишь его, выходи. Я тебе… рада буду. А если не любишь… прямо скажи. Сразу. Я знаю, ты ему дороже матери стала. Под твоей дверью сидит, занимается. А ты не жалей и не мучай.
Г р у н я. Да, ему нельзя мешать…
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Ты гордая, ни разу ко мне за советом не пришла!
Г р у н я. Да не привыкла я совета искать!.. Ведь я родителей почти не знала! Помню только, отец все ездил куда-то подолгу, мы с матерью ждали его… На все звонки к двери бегали… Дом бомбой развалило, ничего не осталось!..
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Вижу, жить вы с ним могли бы хорошо. Поговори с ним, Грушенька.
Входит И в а н.
И в а н. Степана еще нет?
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Нет. (Поглядев на Груню и Ивана.) Чайник, верно, долить нужно. (Уходит.)
И в а н. Сейчас наши придут. Груня, ты выйдешь к нам? (Собирает записи.) Нужно перед завтрашним днем еще раз проверить, договориться.
Г р у н я. Сейчас, оденусь. (В нерешительности задержалась.)
И в а н. Досадно, что Алексея не застал! Ты что? Хочешь мне что-нибудь сказать?