В е р а. Не пропадем, Ваня!
И в а н. Анкер ты сделала просто очень хорошо. Это мы развесим на стенах. (Прикладывает рисунок механизма к стене.)
С т е п а н (проникновенно). Талант, Вера!
И в а н. Ты что дрожишь?
В е р а. Озябла. Чем согреете?
Г а л я. Чаем горячим. (Идет на кухню.)
В е р а. Чаем? Давайте отдыхать! А то завтра работать не сумеем. Больше ни слова о часах! Разве чаем согреешься? Плясать! Кто со мной? (Распахивает дверь Груниной комнаты.) А ну, выходи, выходи, Аграфена!
Входит Г р у н я с раскрытой книгой.
Г р у н я. Что тут у вас происходит?
С т е п а н. Молодец, Вера, вытащила улитку!
И в а н (смеясь). Вера плясать задумала. Ты только посмотри на нее.
В е р а (отбирает у Груни книгу). Читать умеешь, знаем. А ты спляши по-нашенски!
Г р у н я. Откуда же мне знать, как у вас пляшут?
В е р а. А хочешь с нами жить!..
Г р у н я. Хочу.
В е р а. Да есть у тебя душа?
И в а н. Она вправду не умеет, ребята.
Г р у н я (внезапно, с озорством). А, ладно, есть у меня душа! Где наша не пропадала! Играй!
В е р а. Как играть? (Берет гитару.)
Г р у н я. Не знаю. Все равно. Как-нибудь.
Вера рванула аккорд, заиграла «Светит месяц». Груня идет по кругу все быстрее и быстрее. Входит Г а л я с чаем, выглядывает О л ь г а Т и м о ф е е в н а.
Г а л я. Груня-то! Ой, родненькая!..
С т е п а н. Ольга Тимофеевна, как она пляшет!
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Это где же так умеют?
Г р у н я. Не знаю!..
В е р а. Чудо! Я тоже хочу! Кто-нибудь… Гитару! Сыграйте! Галя, жизнь отдам, сыграй!
Галя подхватывает мелодию плясовой на пианино.
(Взвизгнув, пускается в пляс.) Груня, руку давай, руку! (Пляшет с Груней, поет частушки.)
С т е п а н. А ну, разойдись, братцы, терпежу нету! (Пошел вприсядку.)
О л ь г а Т и м о ф е е в н а. Что это с вами сегодня творится со всеми?
С т е п а н. Кровь бушует! (Остановился.) Ох, братцы, поесть дайте — под ложечкой сосет! Ужинать! У меня от душевных страданий аппетит повышается!
Пляска расстраивается.
Г а л я (выкладывает на стол колбасу). Доедайте мамин ужин!
С т е п а н. Делаю бутерброды! (Режет колбасу.)
Г а л я. Это что-то слишком хорошо!
С т е п а н (ест, угощает других). Это Багрицкий, змея! Бери, ешь.
И в а н. Галя, помоги разложить чертежи по темам.
Галя с Иваном занялись у стола рисунками. Вера после танца оттащила Груню в сени, там они уселись на сундуке.
Г р у н я (отдуваясь). А я правда в первый раз пляшу.
В е р а (внезапно). Зачем тебе Алеша, Груня?
Г р у н я. Что ты! Никто мне не нужен.
В е р а. У тебя же Ваня есть. Ведь вы с ним муж и жена…
Г р у н я. Нет. Я еще никогда не была замужем.
В е р а. А, не могу я дипломатничать! Оставь Алешу, Грушенька! Ты вот можешь без него жить, читать, заниматься, а я не могу. Дышать не могу! Грушенька, когда он к тебе подходит, мне реветь хочется! Завтра в бригаде самая работа начинается, а у меня руки опускаются.
Г р у н я. Неужели я так тебе мешаю, Вера?
В е р а. Он был здесь, заходил сегодня? У него какая-то неприятность… Я ждала его, весь вечер ждала… Заходил?
Груня кивает головой.
(Грозит в воздух кулаком.) Я знала, знала!..
Г р у н я. Вера, ничего нет, ничего серьезного нет, уверяю тебя!
В е р а. А, что говоришь! Он когда смотрит на тебя, сам не свой, все видят! Груша, милая, сделай ты мое счастье: уходи в другой цех, работу тебе хорошую найдут… Или на другой завод… Или лучше знаешь, что сделаем… Как это мы с тобой раньше не додумались! (Радостно.) Тебе ведь все равно, только приехала, все еще здесь чужие… В Сибири новый часовой завод пускают, у нас добровольцев набирают. Уезжай туда! Грушенька! Ведь нехорошо, что из-за тебя другие страдают. А, уедешь?..
Г р у н я. Ты с ума сошла! Меня переводят на рабочее место, я подучилась, привыкла к людям, к месту… И только потому, что тебе кажется, будто Алеша ко мне…
В е р а. Груня, неужели ты не видишь, что сама влюбилась в него?