Тай мог неприкрыто наблюдать за Трейси во время ланча, потому что она не видела ничего вокруг. Они ели на кухне, но, пожалуй, только Тай отдавал себе отчет в том, что кладет в рот, и получал от этого удовольствие.
Сначала Трейси буквально накинулась на еду. Теперь же казалось, что ей трудно поднести вилку ко рту, а когда ей это наконец удавалось, она жевала так медленно, словно это требовало неимоверных усилий.
Она была потной и взъерошенной, а прическа утратила форму, как и она сама. Ее лицо было белым, как бумага, под глазами — темные круги, на щеках — неестественно яркие пятна румянца. Ее била дрожь, но Трейси едва ли замечала это.
Тая мучили угрызения совести. Даже одного утра работы в конюшне явно оказалось куда больше того, что было Трейси по силам. Она выглядела не просто уставшей, а изнуренной. И больной. Она явно не годилась для такой работы, и Тай не должен был настаивать на этом.
— Можешь остаться в доме после обеда, — сказал он, тотчас же пожалев о резкости тона.
Трейси замерла и посмотрела на него через стол. Глаза ее сверкнули — видимо, слова Тая задели ее гордость.
— Я не доделала работу.
Тай постарался скрыть удивление. Он никак не ожидал возражений в ответ на приказание.
— Кто-нибудь другой доделает.
Она покачала головой.
— Ты дал это задание мне. До конца дня я доделаю. Завтра постараюсь работать посноровистей. — Голос у Трейси срывался.
— Если переусердствуешь сегодня, то на завтра сил не останется.
— Останется.
Она произнесла это с такой поспешностью, словно и сама не верила в сказанное, но была полна решимости доказать обратное.
Придется держаться с ней потверже.
— Я настаиваю, чтобы ты отдохнула вторую половину дня. Считай это приказом.
Трейси была явно огорчена, и Тай почувствовал себя совсем неловко.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты говорил, будто я ленива или отлыниваю от работы, потому что слишком избалована своей беспечной, бесцельной жизнью и не способна даже выгрести чуточку навоза.
— Мне бы такое и в голову не пришло, — спокойным тоном возразил Тай.
Трейси кивнула, но, похоже, не очень-то поверила его словам.
— Еще как бы пришло. Ты и так считаешь, что я лживая любительница поразвлечься, каких пруд пруди, кого нельзя и близко подпускать к спиртному или чужой собственности. Отсюда прямой, четкий и ясный вывод: я ленива и ни на что не гожусь.
Она уронила руку на колено, взяла салфетку и положила ее на стол. Все ее движения были порывисты и неловки. Потом она попыталась подняться на ноги, но потеряла равновесие.
Тай вскочил и поспешно обогнул стол, когда Трейси начала падать. Она протянула руку, чтобы ухватиться за край стола, но попала по тарелке и сбросила ее на пол. Тай успел помочь Трейси удержаться на ногах.
В кухню торопливо вошла Мария.
— Что случилось?
Трейси уперлась руками в грудь Тая, пытаясь высвободиться, но он снова усадил ее на стул.
— Позвони доктору и узнай, не сможет ли он приехать сейчас. Если нет, пусть позвонит в пункт неотложной помощи и предупредит, что мы едем, — распорядился Тай.
— Нет, мне не нужен доктор. И неотложная пом...
— Еще как нужен! — прорычал он, и его лицо вдруг оказалось так близко, что Трейси чувствовала его дыхание и никак не могла сосредоточить взгляд. — Ты больна. И кожа пылает, будто у тебя жар.
Она покачала головой.
— Я просто... устала. Я плохо спала, вот и все. Мне скоро станет лучше.
— До чего ж ты упряма! Тебе придется пойти к врачу. Сама не пойдешь — я отнесу тебя на руках.
Трейси энергичнее замотала головой, но комната пошла кругом, и ее замутило. Но она все продолжала сопротивляться:
— Нет, ты не сделаешь этого, не имеешь права.
В ответ Тай поднял Трейси со стула и зашагал к двери, не обращая внимания на ее протесты.
— Обычно мне по душе упрямство, — объяснял ей Тай, усаживая Трейси в свой «субурбан» четыре часа спустя. — Но только не тогда, когда мои работники подвергаются риску.
Он захлопнул дверцу и прошел к своему месту в машине.
Вторую половину дня они провели в малюсеньком помещении пункта неотложной помощи, дожидаясь доктора. Трейси ответила на его расспросы, позволила себя обследовать и взять кровь на анализ. Теперь, когда доктор установил диагноз, Тай мягко отчитывал ее.
Трейси слишком устала, чтобы отвечать. Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. У нее было истощение и легкая форма анемии плюс острое респираторное заболевание, что, на ее взгляд, было ошибочным диагнозом. В больничной аптеке ей выдали по рецепту витамины и антибиотики. Доктор прописал двухдневный постельный режим, а в последующие две недели разрешил работать только по полдня.