— Что-то в этом духе.
Рамона рассмеялась.
— Уж больно ты скаредничаешь для девицы, которой есть что скрывать.
От несправедливости этих слов Трейси охватил такой жгучий гнев, что обморочное состояние прошло само собой.
— Убирайся!
Рамона расплылась в широкой, неподдельной улыбке.
— Хорошо, дорогая, я уйду. Может, тебе нужно время, чтобы все как следует обдумать, может, тебе надо вернуться к нему и прикинуть хорошенько, как он отреагирует, если узнает о тебе все как есть.
— Я не позволю тебе шантажировать меня, — заявила Трейси, и по ее негромкому голосу явственно чувствовалось, каких усилий ей стоило держать себя в руках. — Ты злоупотребляла малолеткой. А поскольку теперь ты вознамерилась иметь дело с Таем Кэмероном, я бы посоветовала тебе ознакомиться с законом о сроке давности, прежде чем использовать это в своих нападках на меня.
— Да, ты была подсадной уткой во многих играх, дорогая, — проворковала Рамона, ничем не выдав, что угроза напугала ее. — В конечном счете ты всегда умела разобраться, что к чему, но разумно помалкивала. Говоря по правде, Кэмерону и дела не будет до того, какую роль в этом сыграла я, но он слишком принципиален, слишком щепетилен, чтобы вынести хотя бы намек на то, что ты принимала участие в чем-то предосудительном или молчаливо поощряла это. Разумеется, ему и в голову не придет мысль породниться с нами. — Ее губы растянулись в ехидной улыбке.
— Убирайся! — Трейси трудно было вздохнуть от боли в груди, но она превозмогла себя. В ушах у нее звенело, кровь прилила к лицу. — Я не позволю тебе сделать это.
Рамона в удивлении вскинула брови.
— И как же ты надеешься остановить меня? — спросила она и спокойно направилась к двери. — Возвращайся к своему богатому и красивому землевладельцу, Трейси. Посмотрим, какое у него сложится о тебе мнение и что он предпримет, когда узнает все.
— Впредь не ищи встреч со мной, Рамона.
Услышав эти слова, Рамона остановилась.
— Не говори глупости. Если ты кому-то и нужна была на всем свете, так это мне, и я всегда останусь для тебя единственной родственной душой. Мы в одной упряжке, ты и я, а ты стала теперь такой красоткой. Даже красивее, чем я была когда-то. Я многого достигла, но если мы объединимся...
Трейси взяла мать за руку и подвела к двери.
— Я не хочу больше тебя видеть.
Рамона высвободила руку и повернулась к дочери с усмешкой.
— Мы замечательно сработаемся, Трейси. Как в былые времена. Еще увидимся.
Рамона прошла к открытому лифту, вплыла в него, повернулась, чтобы посмотреть на дочь, и нажала на кнопку. Она успела послать Трейси улыбку, прежде чем двери лифта закрылись.
Трейси стояла, не шелохнувшись. Она утратила всякое представление о времени, в полной мере ощутив, насколько подействовал на ее психику визит Рамоны. Разве она не предвидела, такое случится? Разве ей не было известно, что, несмотря на эти последние месяцы, нечего и рассчитывать на будущее с Таем, что эти месяцы были всего лишь волшебной сказкой, сладким сновидением, слишком эфемерным, чтобы противостоять ядовитому дыханию реальной жизни? Она просто отбросила тягостные мысли и воспоминания. К ее удивлению, это оказалось настолько легко, что ей и вправду поверилось в то, что бывают безупречные репутации и можно начать все сначала. Как и в то, что ей уже не придется встречаться с матерью.
Трейси наконец удалось покинуть свой пентхаус. Когда ее машина остановилась перед особняком на ранчо Кэмерона, она с изумлением обнаружила, что абсолютно не помнит, как проделала долгий путь из Сан-Антонио.
«Почему бы нам просто не побеседовать?» — спросил Тай той ночью, несколько месяцев назад. И они просто беседовали. Неделя за неделей, разговаривая почти обо всем, но не касаясь ее грязного прошлого. Возвращаясь к этому мысленно, Трейси осознала, что говорила только о Сэме, Кейне и Рио, о поездках на ранчо Лэнгтри, о школе и о том, где ей доводилось бывать. Она ничем не выдала себя, говоря лишь о приятном, упоминая о Рамоне вскользь, пи словом, ни намеком не дав понять, что то, что у нее было с Таем, было самым лучшим в ее кошмарной жизни, полной превратностей, страданий и страха.
Она отговаривалась тем, что ему, мол, вовсе и ни к чему знать об этом, потому что для нее пребывание на ранчо Кэмерона являло собой попытку начать все сначала, зажить по-другому и отныне принимать решения только самостоятельно. Однако в ее жизни вновь появилась Рамона и открыто заявила, кто на самом деле правит бал.