От Тая веяло таким ледяным безмолвием, что Трейси готова была совсем упасть духом. Она чувствовала, как к голове прилила кровь и резко ударила в глаза.
— К тому времени, когда мне исполнилось четыре года, я уже крала драгоценности в ювелирных магазинах и универмагах. Капризный ребенок, устраивавший истерики и переворачивавший поднос с дорогими украшениями, только что вынутыми клерком из ящика с замком, поднимал жуткую сумятицу, которая вызывала у окружающих раздражение, однако оказывалась весьма эффективной. Если девчушку поймают с дорогим украшением в руке или в кармане, это простительно, ведь ей только четыре года. Слишком мала, чтобы знать, что хорошо, а что плохо. А уж мамочка ее в таком ужасе, чувствует себя такой виноватой! — Трейси поднялась, не в состоянии усидеть на месте. — Я была самой расфранченной девочкой в Техасе. Когда я входила в примерочную, под пальто на мне были вещички из магазина «Общества бережливости», но когда выходила — что-нибудь с иголочки, нарядное и дорогое. Когда мы останавливались в чьем-либо доме, я должна была шарить в ящиках и шкатулках с ювелирными украшениями, пока все были заняты в других комнатах. И я очень преуспела во вранье, изрядно натренировалась разыгрывать непонимание. «Видела ли я это? Нет. Как оно выглядит? Похоже, очень красивое. Можно будет посмотреть, когда найдете?» — Трейси обхватила себя руками и тяжко вздохнула. — Мне была уготована впечатляющая карьера врушки и ворюги, пока наконец у меня не появилась подружка. Это было во втором классе, и ее звали Эмми Джин. Ее нисколько не огорчало, что я почти не открывала рта, потому что она сама была очень говорливой, болтала обо всем на свете. Мне нравилось ее слушать, меня приводило в восхищение то, что она такая беззаботная и счастливая. И вот как-то однажды пропал сломанный амулет с ее браслета, который она оставила на парте. Она объяснила мне, что плачет, потому что амулет был ей особенно дорог и она надеялась, что ее мамочка отдаст его в починку, а его вот украли. «Вот почему Господь Бог не любит, когда воруют, — сказала она. — Он и ложь не любит, потому что и то и другое приносит людям вред, а ему хочется, чтобы мы по-доброму относились к ближнему».
Трейси умолкла, стоя спиной к Таю. На нее нахлынули воспоминания, погрузив в такое грустное состояние, что она долго не могла говорить.
— Я вернула амулет: бросила его на пол рядом с партой и ногой подтолкнула к ножке стула, чтобы казалось, будто он упал с парты, а Эмми Джин просто не заметила. Но то, что она сказала, все время не выходило у меня из головы. Я знала, что есть Бог, но я и представления не имела, что ему что-то может не нравиться, что он даже может чего-то не любить или что ему есть дело до того, как мы относимся друг к другу. Все выходные я не могла ни есть, ни спать, потому что мне было ужасно стыдно, и я считала, что попаду в ад. В конце концов я заявила Рамоне, что мы занимаемся плохими вещами и я больше не стану этого делать. Но я находилась всего лишь на расстоянии вытянутой руки от нее, и мне она показалась пострашнее Бога. Я вновь начала есть и спать, но меня уже не покидало чувство стыда, потому что ложь и кражи не прекратились, пока Рамона не придумала, как заарканивать богатеньких мужчин.
Злясь на саму себя, не находя себе места, еле живая из-за нервного напряжения, Трейси вновь принялась шагать по комнате.
— Таким было детство. Начались связи Рамоны с мужчинами, но я не придавала этому значения. И только тогда, когда один из ее дружков набросился на меня, я поняла, что меня ловко подставили. Мне тогда не исполнилось и шестнадцати лет. Не думаю, что изнасилование входило в замыслы Рамоны, но никогда не смогу ответить на этот вопрос с полной уверенностью. Я не могла признаться Сэму, я никому не могла признаться. Рамона внушила мне, будто я сама виновата, а у Сэма слишком плохое здоровье, чтобы рассказывать ему об этом. Он прожил еще шесть лет, и каждый день я была в страхе, что он узнает обо всем.
Движения Трейси стали более энергичными.
— Рамона вынашивала и претворяла в жизни планы вымогательства без моего участия, за исключением одного раза, но я долгое время оставалась в полном неведении. Это имело отношение к изнасилованию. Если хорошенько подумаешь, то догадаешься, в чем заключался план.