– Мне нет до этого никакого дела, – заявил мистер Рингвуд. К тому времени он успел сменить теплый халат на синий сюртук и жилет, а сейчас был занят тем, что запихивал в саквояж предметы туалета, которые могли ему понадобиться для ночлега вне дома.
– Вижу, – парировал лорд Ротем, – но позволь уж сказать тебе, что ты не единственный из нас, кто способен думать! Я не имею в виду Ферди: и сам знаю, что он не может, но я-то могу, и, более того, я уже подумал! Мне чертовски нравится Котенок. Однако – будь я проклят! – Шерри ведь мой друг.
– И мой тоже, – откликнулся мистер Рингвуд, нашедший внутри домашних тапочек укромное местечко, куда положил щетки для волос.
– Ну, если он твой друг, то ты не имеешь права прятать его жену от него!
– Нет, имею. И давно об этом думал.
– Давно думал о том, чтобы спрятать от него Котенка? – осведомился лорд Ротем таким тоном, словно не верил своим ушам.
– Ты глупец, Джордж. Такой же большой, как и Ферди. Я думал о Шерри и Котенке. Люблю обоих.
– Мне тоже они оба нравятся, – встрял Ферди. – Более того, Шерри – мой кузен. Но он не имеет права вести себя с ней, как проклятый мужлан. Кузен он или не кузен. Бедная крошка! Дьявол, Джил, она почти ангел!
– Нет, – заявил мистер Рингвуд, обдумав его слова. – Не ангел, Ферди. Душка – да. Ангел – нет!
– Да какая разница, кто она! – вмешался Джордж. – Для нас важно лишь то, что она жена Шерри!
Мистер Рингвуд метнул на него взгляд исподлобья, но промолчал. После недолгой паузы Джордж заявил:
– Не наше это дело, что бы мы о нем ни думали. Но вся штука в том, что она действительно нуждается в зрелой даме, которая наставила бы ее в житейских премудростях.
– Она ее получит, – изрек мистер Рингвуд.
– Да, все это прекрасно, однако, хотя я не хочу сказать, что он поступает правильно, Шерри был не так уж и не прав, решив отправить Котенка ко вдовствующей миледи.
– Ты знаком с моей теткой Валерией, Джордж? – пораженный в самое сердце, спросил вдруг Ферди.
– О боже, я знаком с ней, конечно! Но…
– Никогда бы не подумал.
– Не в этом дело, – вмешался мистер Рингвуд. – А в том, что, как только что сказала Котенок, Шерри не любит ее.
– Я бы не стал этого утверждать, Джил, – запротестовал Ферди. – Он никогда не говорил мне, что не любит ее!
Мистер Рингвуд закрыл саквояж и защелкнул замки.
– Я знаю Шерри, – заявил он. – Но не знаю, любит виконт Котенка или нет. Пришло время понять это. Если хотите знать мое мнение, он и сам этого не ведает. Если не любит, то нет решительно никакого смысла отправлять Котенка к вдове. Впрочем, поразмыслив, могу сказать: смысла все равно нет, если он и любит ее, потому что так он сам этого не узнает. Но если он любит ее, то ему не понравится пребывать в неведении относительно того, что с ней сталось. Может, он будет сильно скучать по ней. Может, начнет хоть немного думать.
Джордж, окинув приятеля хмурым взглядом, спросил:
– Ты собираешься сказать Шерри, что не знаешь, куда подевалась его жена?
– Вообще ничего ему не скажу, – заявил мистер Рингвуд. – Он не догадается, что я имею к этому какое-либо отношение. Я все обдумал. Ты скажешь Шерри, что я уехал в Хартфордшир, потому что мой дядя, кажется, собрался наконец умереть.
– Я сам скажу ему об этом, если Джордж не захочет, – предложил Ферди.
– Нет, не скажешь, – ответил мистер Рингвуд. – Потому что ты едешь со мной в Бат.
– Только этого мне не хватало, Джил! – слабо запротестовал Ферди.
Джордж, чело которого разгладилось, заявил:
– В самую точку, Джил, клянусь богом! Проклятье, Шерри надо преподать урок, я и сам давно думаю об этом. Я скажу ему, что ты уехал в Хартфордшир! Да, и, бог свидетель, очень постараюсь, чтобы он не спросил меня, что сталось с его Котенком!
– Да, но я не желаю ехать в Бат! – заявил Ферди.
– Вздор! Разумеется, ты поедешь! – коротко бросил Джордж. – Ты же не оставишь бедного старину Джила одного в столь трудном деле! Кроме того, это будет выглядеть лучше, если вы оба станете сопровождать Котенка. Ты же знаешь Шерри! Или забыл, что он вызвал меня на дуэль только за то, что я поцеловал ее? Если он узнает о том, что Джил разъезжает по стране с ней вдвоем, он наверняка вырежет ему печень и поджарит ее. А вот если и ты поедешь с ним, виконт не станет возражать.
При такой постановке вопроса рыцарские инстинкты Ферди тут же проявили себя во всей полноте, и он заявил, что будет стоять рядом с Джилом насмерть. После некоторого размышления он даже признал, что предпочел бы не встречаться со своим кузеном Шерри на следующий день. Затем Джордж потребовал гарантий в том, что камердинер мистера Рингвуда Чилхэм станет держать рот на замке, а когда его уверили, что этот малый – самый сдержанный человек на свете, заявил: на сегодня они сделали все возможное и теперь им остается лишь дождаться завтрашнего дня.