– Благодарю тебя, Шерри, за твою заботу, но, поскольку моя мама не имеет возражений против сэра Монтегю, не понимаю, откуда они взялись у тебя.
– Я уверена, сэр Монтегю заслуживает самых лестных отзывов, – заявила вдовствующая миледи. – Вот только если ты твердо решила поехать, любовь моя, я предпочла бы убедить Энтони сопровождать тебя, ведь в его обществе тебе будет удобнее.
– Напротив, мадам, в его обществе я буду испытывать неловкость, потому что терпеть не могу угрюмых и всем недовольных мужчин! – язвительно возразила мисс Милбурн.
– Осторожнее на поворотах! – парировал виконт. – Если ты намерена вывести меня из себя, то можешь не рассчитывать, что я галантно сопровожу тебя в Нижний Зал нынче вечером!
– Боже милосердный! Ты все-таки собрался туда? – осведомилась мисс Милбурн. – Спешу заверить тебя, я отнюдь не рассчитывала, что ты выразишь хоть малейшее желание побывать на балу!
– А я взял и выразил. Более того, заплатил за подписку, что дает мне право на два дамских билета, так что если вы с моей матушкой хотите пойти со мной, то добро пожаловать! – любезно сообщил мисс Милбурн его светлость.
– Должна признаться, ты поступил очень мило, Энтони! – одобрительно заметила его родительница.
– Я хочу увидеть свою жену, – огрызнулся виконт. – Потому что я могу заранее сказать, что меня ждет, если я опять нанесу визит на Кэмден-Плейс!
– Ее наверняка не окажется дома! – вскричала леди Шерингем. – У нее хватит наглости!
– Не вижу причин, почему бы ей не отправиться туда, куда она пожелает! – вспылил Шерри. – А поскольку ее имя записано на менуэт с каким-то типом по фамилии Тарлетон и первый котильон она танцует с Джорджем, то, полагаю, она намерена присутствовать на балу!
Так оно и оказалось. Ревнивый блеск в глазах Шерри на Питьевой галерее продемонстрировал, что леди Солташ дала разумный совет. Сердечко Геро затрепетало, но тут она вспомнила, что уже однажды видела у Шерри такое выражение, когда поцеловала Джорджа. Однако тогда оно всего лишь означало поведение «собаки на сене». Разрываясь между радостью при виде него, обидой, что он прибыл в Бат в свите Изабеллы, надеждой, будто он желает вновь вернуть супругу, и страхом, что подобного желания у него нет, она не знала, что и думать. Геро боялась отправиться на бал и увидеть, как Шерри ухаживает за Изабеллой, но и не пойти туда, а следовательно, не увидеть его, было немыслимо. Ко всему этому примешивалось порожденное гордостью желание не показывать ему, что она несчастлива, и даже убедить его светлость в том, будто она прекрасно без него обходится.
Поэтому Геро и позволила мистеру Тарлетону внести свое имя в список для менуэта, пообещав первый котильон Джорджу, а второй – Ферди. Мистеру же Тарлетону, кроме того, выпала честь сопровождать девушку в столовую на чаепитие. Насчет контрдансов она пока ничего не решила. Шерри наотрез отказывался танцевать их, называя скучными, но, если он нарушит собственное правило и пригласит ее, Геро, вероятно, не сможет отказать ему.
Те, кто собирался танцевать менуэт, должны были появиться в бальной зале не позже восьми вечера, посему кортеж леди Солташ прибыл в Нижний Зал собраний намного раньше экипажа миссис Шерингем и ее спутников. Менуэт начался в тот момент, когда Шерри сопроводил своих дам в комнату и усадил мать на одну из верхних скамей.
Геро, грациозно исполняя свою роль, не могла не отметить, что для Несравненной оказалось внове сидеть у стены, тогда как другие, куда менее ослепительные и очаровательные дамы, кружились в танце. Но потом она упрекнула себя за столь злонравные мысли, признав очевидное: Изабелла не участвовала в действе только потому, что у нее не было времени вписать свое имя в список исполнительниц менуэта. Сегодня вечером Белла выглядела поистине великолепно, в облаке лимонного сетчатого флера, с тщательно завитыми и уложенными рыжевато-золотистыми локонами и отливающей невероятной белизной кожей.
Пока Геро наблюдала за ней, мисс Милбурн снизу вверх взглянула на Шерри, стоявшего рядом с ее стулом, и лукаво улыбнулась. В этой улыбке проскользнул намек на близость, впрочем, и в том, как наклонился к ней виконт, слушая, что она ему говорит, поэтому острая заноза ревности больно кольнула Геро в самое сердце. Шерри тоже улыбнулся, кивнул и сказал что-то, отчего мисс Милбурн, рассмеявшись, шутливо погрозила ему пальцем. Но тут сюжет танца заставил Геро повернуться к ним спиной, и она постаралась больше не смотреть в их сторону. Вместо этого девушка принялась напропалую флиртовать с Джаспером, что не укрылось от глаз его светлости, который, едва разглядев ее партнера, безо всяких на то оснований заявил: ему следовало бы догадаться, что именно этот тип и окажется мистером Тарлетоном.