Как только менуэт окончился, а пары начали медленно уходить с танцпола, к Геро подошел какой-то молодой человек и принялся умолять ее станцевать с ним контрданс. Она согласилась, гости направились к своим местам, так что, когда виконт, прорвавшись сквозь толпу, оказался рядом с женой, новый партнер уже уводил ее на площадку. Шерри был настолько раздосадован, что ринулся обратно к Белле, и, подойдя к ней на мгновение раньше сэра Монтегю Ревесби, яростно заявил:
– Потанцуй со мной, Изабелла! Будь я проклят, если доставлю своему маленькому чертенку удовольствие видеть, как подпираю стену, что в обычае у Джорджа!
– Но ты же никогда не танцуешь контрдансы! – напомнила ему Изабелла.
– Я станцую его, даже если он убьет меня! – выругался виконт.
Танцоры первого круга, среди которых была и Геро, уже выстроились в пары, и его светлости пришлось встать во второй ряд. Это было совсем не то, чего он хотел, но мисс Милбурн оставалось только порадоваться, поскольку перспектива танцевать с джентльменом, выворачивающим шею, чтобы следить за другой дамой в том же ряду и слушать, что она при этом говорит, Изабеллу, мягко выражаясь, не привлекала.
Геро, разумеется, заметила, как его светлость вывел на танцпол мисс Милбурн, и моментально поняла, что чаша ее терпения переполнена. Она бы предпочла, сбежав из бальной залы, вволю выплакаться, но, поскольку сделать это было нельзя, чрезмерно оживилась, беспрестанно смеясь и разговаривая, – словом, старалась произвести впечатление молодой женщины, прекрасно проводящей время. Виконт, подметив столь бессердечное поведение со стороны своей жены, решил последовать ее примеру, а мисс Милбурн, увидев в дверях высокую фигуру лорда Ротема, без колебаний принялась поощрять друга детства на самый беззастенчивый флирт. Но, поскольку чересчур цветистые комплименты Шерри перемежались произнесенными вполголоса гневными упреками в адрес собственной супруги, мисс Милбурн не слишком обольщалась ни на свой, ни на его счет.
Каковы бы ни были планы виконта после окончания танца, их расстроило появление на сцене мистера Гинетта, церемониймейстера. Мистер Гинетт умел прекрасно обходиться с упрямыми и нерасположенными к сотрудничеству джентльменами, и, прежде чем его жертва успела сообразить, что происходит, он представил виконта самой некрасивой девушке в комнате; это обстоятельство должно было дать понять его светлости всю ошибочность неосмотрительного отказа вписать свое имя в подписную книгу церемониймейстера. Воспитание потребовало от Шерри пригласить некрасивую даму на танец, и, поскольку она без колебаний приняла его предложение, он был обречен еще на полчаса мучений в чистилище.
Тем временем начался первый котильон, который Геро танцевала с Джорджем; после него все отправились пить чай. К этому моменту Изабелла уже привлекла к себе привычный круг воздыхателей, самым ярким представителем которого можно было счесть сэра Монтегю.
Геро и мистер Тарлетон сели за стол, где не оказалось больше свободных мест; и, когда виконт все-таки протиснулся в до отказа забитую столовую залу, ему пришлось присоединиться к нескольким оставшимся без дам джентльменам у буфета. Здесь он обнаружил и лорда Ротема, который, по своему обыкновению, выглядел мрачным как грозовая туча; из-за ужасного расположения духа Шерри позабыл, что расстался с Джорджем едва ли не врагом, и благодарно окликнул его, почуяв в нем родственную душу.
– На редкость неудачный вечер! – в сердцах воскликнул виконт. – Здесь в сто раз хуже, чем в «Олмаксе»!
– Хотелось бы мне знать, – проворчал Джордж, с угрозой глядя на друга, – какого черта ты имел в виду, когда сказал, что это вроде бы я завоевал благосклонность мисс Милбурн?
– Никогда не говорил тебе ничего подобного! – заявил в ответ виконт. – Впрочем, она сама призналась мне в этом чуть ли не открытым текстом. Ну, а на тебя что нашло?
– Я просил у Изабеллы позволения сопроводить ее к чаю, однако она ответила, что уже обещала эту честь Монти. Тогда я станцевал с ней второй контрданс, но она вела себя так, будто видит меня впервые в жизни!
– Пусть это станет тебе уроком никогда не оказывать моей жене чрезмерного внимания! – сурово заявил ему Шерри.
– Но не может же она всерьез думать, будто между мной и Котенком есть что-то еще, кроме самой обычной дружбы! – вскричал Джордж.
– Кто просил тебя называть мою жену Котенком? – с вызовом заявил виконт.