А мистер Тарлетон, скачущий рядом с каретой, поздравил себя с успешным воплощением безумного плана похищения леди, которую намеревался сделать своей женой.
Тем временем Шерри, уже одетый для ужина с супругой, сидел перед туалетным столиком с зеркалом, нетерпеливо уверяя лорда Ротема, что никакой иностранец, будь он греком или кем-либо еще, совершенно не имеет отношения к его приезду в Бат.
– Тогда я ничего не понимаю! – заявил Джордж. – Ферди твердит о каком-то типе, который учился с ним в Итоне. Я и не подозревал, что там бывают греки. А ты? Дьявольски странный субъект, ты не находишь? Вечно крадется за кем-нибудь и пугает приличных людей. Он говорит, что Дюк знает его.
– Может, он и знает, а я – нет! – отрезал виконт. – Отстань от меня с этими байками! Лучше ступай в гостиную! Может, Изабелла уже вернулась. Джил тоже там торчит. Бедолага пришел засвидетельствовать свое почтение моей матери, а она вцепилась в него мертвой хваткой и не отпускает вот уже добрый час – рассказывает о прелестях русских паровых ванн, рекомендованных ей каким-то чертовым докторишкой.
– Должен признаться, я пришел сюда в надежде повидать мисс Милбурн, – бесхитростно заявил Джордж. – Но дело в том, что твоя мать меня недолюбливает, и я бы предпочел, чтобы ты отправился со мной, тогда все пройдет как по маслу.
Виконт, поправлявший складки шейного платка, заявил:
– Ты жалкий трус, Джордж. Ладно, если подождешь еще пару минут и при этом не будешь досаждать мне разговорами о каком-то греке, то я пойду с тобой и постараюсь сделать все возможное.
Но в этот момент раздался стук в дверь, виконт крикнул «Войдите!» и в комнату вплыла вдова, вооруженная флакончиком с нюхательными солями. Приветствовав лорда Ротема легким наклоном головы в тюрбане, она обратилась к сыну:
– Ох, Энтони, я так рада, что ты еще не ушел! Я очень волнуюсь о дражайшей Изабелле и боюсь, с ней случилось какое-то несчастье! Она заверила меня, что вернется домой не позже пяти часов пополудни, но ведь уже половина седьмого, а ее все нет и нет! Мало мне этого беспокойства, так еще сейчас меня окончательно расстроили мистер и мисс Чалфонт, заглянувшие, чтобы передать шарф Изабеллы, который она нечаянно обронила в гостинице в Уэллзе. Мой дорогой Энтони, оказывается, она вместе с сэром Монтегю выехала обратно по другой дороге, причем на полчаса раньше остальных! Что могло с ними произойти? Когда я услышала эти новости, у меня началось такое сердцебиение, что мистер Рингвуд, такой любезный молодой человек… А, вы тоже здесь, мистер Рингвуд! Ну да, конечно. …Словом, как я говорила, он был вынужден кликнуть мою горничную и велел ей подать нашатырный спирт, чтобы привести меня в чувство! Потому что, как ты понимаешь, я отвечаю за дорогую Изабеллу и не знаю, как буду смотреть в глаза ее мамочке, если с девочкой что-нибудь случится… Энтони, тебе ничего не остается, как немедленно заложить коляску и отправиться на ее поиски!
– Да неужели, клянусь Юпитером! – отозвался виконт. – Нет уж, благодарю покорно, мадам! Я предупреждал Изабеллу о том, что ей не стоит раскатывать по окрестностям в обществе этого типа, но она меня не послушала, так что пусть теперь пеняет на себя! В семь часов я ужинаю со своей женой в Кэмден-Плейс и предоставляю вам самой судить, готов ли я пожертвовать этой встречей ради очередной выходки Беллы!
В тот же миг Джордж, чей выразительный взгляд был прикован к лицу вдовы во время ее речи, шагнул вперед и низким, подрагивающим от волнения голосом заявил:
– Предоставьте это дело мне, миссис Шерингем! Оно касается меня куда больше, чем Шерри! Я выезжаю немедленно, и, можете не опасаться, не только верну вам мисс Милбурн в целости и сохранности, но и призову Ревесби к ответу за ту беспечность или… или злодейство, которое он совершил!
Ротем, коротко поклонившись миссис Шерингем, шагнул к двери, и на лице его появилось столь яростное выражение, что мистер Рингвуд запротестовал:
– Эй, Джордж, послушай, так не годится! Ставлю десять против одного, случилось какое-нибудь досадное недоразумение, они приедут сюда с минуты на минуту! Проклятье, Монти не осмелится… Джордж!
Лорд Ротем, удостоив его лишь презрительного взгляда, покинул комнату. Мистер Рингвуд повернулся к Шерри.
– Пожалуй, мне лучше отправиться с ним, старина! – сказал он. – Ты же знаешь его! Я не люблю Монти, но не могу допустить, чтобы Джордж убил этого типа – потому что именно такое и случится: предумышленное убийство! Ваш самый покорный слуга, миссис Шерингем! Желаю тебе удачи, Шерри, старина!
Вдова обессиленно опустилась в кресло, ошеломленная столь внезапным поворотом событий. Она поднесла носовой платочек к глазам и уже изготовилась оплакивать грядущее воссоединение сына с его женой, когда в дверях показался слуга, объявив о прибытии достопочтенного Ферди Фейкенхема, которого пригласили на ужин в «Ройял-Крещент». Виконт, радуясь возможности избежать очередных бессмысленных стенаний своей родительницы, пригласил Ферди войти и занялся куда более насущным вопросом выбора брелока для завершения своего туалета.