Но Ферди, сокрушенно покачав головой, заметил:
– Очевидно, вы имеете в виду кого-то еще. Только не Шерри. Зря, что ли, его не приглашают в «Клуб Четырех Коней»? Там даже слышать о нем не хотят. Полное отсутствие глазомера. Вам подойдет только Джил. Ездит так, что любо-дорого глядеть!
Мистер Рингвуд покраснел от столь щедрой похвалы и смущенно пробормотал: он почтет за счастье научить леди Шерингем всему, что только в его силах. Геро поблагодарила Джила, но было очевидно – ее вера в способности Шерри не уменьшилась ни на йоту. Виконт, который лишь улыбался, выслушивая суровую критику друзей, с непривычной скромностью заметил: ей действительно лучше обратиться за помощью к Джилу. Его же собственный стиль управления экипажем, хотя и способен затмить любого другого кучера на дороге, все-таки не совсем подходит для леди. Однако он подрядился сам подыскать для Геро славную лошадку.
– Разве что, – окинув вызывающим взглядом мистера Рингвуда, добавил его светлость, – меня уже не считают и знатоком лошадиных статей.
Мистер Рингвуд поспешил уверить виконта, что вполне полагается на его умение выбрать настоящую чистокровную кобылку. Поскольку все необходимые меры по обеспечению достойных условий жизни и быта Геро были приняты, Шерри, спрятав визитку в карман, наконец приступил к ужину.
Глава 6
Первым делом утром виконт отправился с визитом к своему дяде, достопочтенному Просперу Верельсту. Этот джентльмен занимал апартаменты в Олбани, и поскольку в силу привычки никогда не покидал своего жилища до полудня, то племянник обоснованно рассчитывал застать его дома. Действительно, дядюшка вкушал поздний завтрак, а его камердинер получил строгий приказ никого к нему не пускать. Но виконт преодолел это препятствие, попросту отодвинув камердинера с дороги, и бесцеремонно вошел к дяде.
Достопочтенный Проспер отличался такой тучностью, что просто не мог не обладать нравом легким и добродушным, и потому при виде племянника ограничился жалобным стоном, ничем более не выказав недовольства оттого, что его побеспокоили в столь ранний час. Он лишь махнул рукой, предлагая Шерри опуститься на свободный стул, и продолжил поглощать завтрак.
– Сэр, прошу вас, скажите своему дураку камердинеру, чтобы он не пытался более преградить мне дорогу, – пожаловался виконт, кладя на стол шляпу и трость.
– Но я хочу, чтобы он не пускал тебя ко мне, – безмятежно отозвался Проспер. – Ты мне нравишься, Шерри, однако будь я проклят, если позволю тебе своими причудами испортить мне начало дня.
– Ладно, у него все равно ничего не выйдет, – сказал Шерри. – Хотя повидаться мне с вами было решительно необходимо. Я пришел сообщить, что вчера женился.
Если Шерри рассчитывал, будто дядя каким-то образом выкажет ему свое удивление, то его ждало разочарование. Проспер, покосившись на племянника тусклым голубым глазом, изрек:
– Вот как? Окончательно выставил себя на посмешище, верно?
– Ничего подобного! Я женился на Геро Уонтедж! – с негодованием заявил в ответ Шерри.
– Никогда о ней не слышал, – сказал Проспер, подливая себе кофе. – Но это не значит, что я не рад. Теперь ты, по крайней мере, сможешь сам заниматься своими делами. А они доставляют мне чрезвычайное беспокойство.
– Доставляют вам чрезвычайное беспокойство! – возмущенно возопил Шерри. – Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Вы же и пальцем не пошевелили, чтобы хоть как-то уладить их! Вы передоверили дела этому хитромудрому проныре, моему дяде Горацию, и если тот не поживился за мой счет, то я готов съесть свою шляпу!
Проспер обильно добавил сливок в свой кофе.
– Да, Шерри, думаю, ты прав, – сказал он. – Я, кстати, всегда придерживался такого же мнения, что меня очень беспокоило, будь уверен.
– Так почему же, черт подери, вы ничего не сделали, чтобы остановить эти бесчинства? – в сильнейшем раздражении – вполне простительном – пожелал узнать Шерри.
– Потому что я слишком ленив, – ответил его дядя с подкупающей искренностью. – Обладай ты моими размерами, не задавал бы таких дурацких вопросов. Более того, я всегда терпеть не мог этого типа Паулетта, и если со мной до сих пор не случился апоплексический удар, то лишь потому, что я старался держаться от него подальше. За исключением тебя, дорогой племянничек, родственников твоей матушки я и на дух не переношу, а что касается самой Валерии… Впрочем, это к делу не относится! Итак, ты явился докучать мне в ранний час только потому, что повесил себе хомут на шею, мой мальчик?
– Потому что вы должны ликвидировать траст, – ответил Шерри. Достав из кармана какой-то документ, он положил его на стол. – Это – мое свидетельство о браке или как там еще вы его называете. Матери я напишу сам, а вот со стряпчими должны разобраться вы.