Ферди, внимательно прислушивавшийся к разговору, решил внести в него свою лепту:
– Ого, а вот этого я бы себе никогда не позволил, Джил! Одно дело – соблазнить девчонку, хотя, имейте в виду, я и это полагаю ошибкой! Жди неприятностей! А ведь в городе полно доступных женщин! И совсем другое – обещать жениться на ней. Проклятье, что за грязная история!
Не обращая внимания на его вмешательство, Геро продолжала:
– Шерри, она в полном отчаянии! Не знаю, как она осталась жива, и, если бы не одна добросердечная женщина, что сжалилась над ней, бедняжка наверняка умерла бы с голоду! Вот только, похоже, та женщина работает «ночной бабочкой» в Оперном театре, и Руфи, пожалуй, не следовало бы у нее оставаться, потому что я припоминаю, как ты говорил мне, Шерри, что эти особы…
– Ладно-ладно, оставим это! – поспешно сказал виконт.
– О да! Я точно помню, как ты просил меня никогда не говорить об этом! Однако все дело в том, что женщина взяла Руфь, потому что она приехала в Лондон на поиски сэра Монтегю и даже представить себе не могла, будто он откажется увидеться с ней! Но он-то хорош! Самый бессердечный и жестокий… Шерри, мне очень жаль, что я так отзываюсь об одном из твоих друзей, однако это уже чересчур! Соблазнить бедную, невежественную девушку – потому что именно так он и поступил…
– Да, но подожди минуточку, Котенок, – запротестовал Шерри. – Где? Я имею в виду, если она – простая деревенская служанка, как ты говоришь, то я не понимаю…
– Это случилось, когда он прошлой зимой наведался в Хартфордшир. Сама я об этом не слышала, но, полагаю, ты должен помнить, Шерри: Руфь говорит, у него есть дядя, который живет неподалеку от Хитчина. И, очевидно, сэр Монтегю приезжал к нему на Рождество, а там уже познакомился с Руфью.
Мистер Рингвуд согласно кивнул.
– Это правда, Шерри. Старый Фортескью Ревесби. Виды на наследство, – сумрачно добавил он.
– Да знаю я об этом! – нетерпеливо бросил Шерри. – Но ради чего ему понадобилось соблазнять эту несчастную девушку?..
– Кто его знает, Шерри, – честно признался Ферди. – Чтобы убить время… Там, должно быть, чертовски скучно!
– Да, я тоже так думаю, – согласилась Геро. – Но как это дурно с его стороны, Шерри! Как жестоко! Как он мог так поступить? Он погубил ее ради забавы, из чистой прихоти, потому что я ни за что не поверю, будто она была ему небезразлична!
– Знаешь что? – внезапно встрепенулся Ферди, обращаясь к мистеру Рингвуду. – Я никак не мог уразуметь, почему все это представляется мне таким знакомым! Так вот, я понял! В театре «Лицей» я смотрел целую пьесу об этом. Отец выгнал дочь на мороз. Отец Руфи тоже выгнал ее на мороз, Котенок?
– Нет-нет… по крайней мере, я не знаю! Но это правда, Ферди!
– Не обращай внимания на Ферди! – распорядился виконт. – Вся штука в том, Котенок, что это не наше дело, и мы не можем…
Под укоризненным взором широко раскрытых глаз Геро он сбился и умолк, метнув умоляющий взгляд на мистера Рингвуда в поисках поддержки.
Мистер Рингвуд поспешил ему на помощь, сказав:
– Шерри не нравится мысль о том, что ребенок Ревесби будет жить в его гостевой спальне, Котенок. Не могу винить его за это, ведь он не даст ему спать.
– О нет, это только на одну ночь… Шерри, ты не окажешься настолько жестоким, чтобы выгнать бедняжку на улицу в такой час! Ты не сделаешь этого!
– Нет, я не говорю, что сделаю это, но вопрос в том, Котенок… Проклятье, о чем думал Монти, всучив мне своего незаконнорожденного ребенка? – с негодованием вскричал Шерри.
– Если хорошенько поразмыслить, – внезапно напомнил о своем существовании мистер Фейкенхем, – это был не «Лицей». Это был «Нонпарей». Сейчас, погодите минутку, я вспомню, как называлась пьеса.
– Я думала, такое бывает только в театре, – горестно заметила Геро. – И даже не предполагала, что мужчины могут быть такими злыми и порочными!
– В общем, да, Котенок, но ты не понимаешь! – в отчаянии заявил Шерри. – Все это выглядит чертовски дурно, однако, ставлю десять против одного, у истории есть и другая сторона. Маленькие интрижки, понимаешь? О них не принято говорить, но… черт возьми, такое может случиться с каждым!