Мальчик разделся моментально, оставив только трусы. Блузку Гермиона сняла быстро, а вот потом начались проблемы — с трудом стянув юбку, девочка взялась за резинку, как-то очень тихо всхлипнув. Шагнувший к ней Гарри убедился в том, что Гермиона сама не понимает, почему так реагирует, а это значило, как минимум попытку. Так говорил товарищ капитан, когда рассказывал об одной медсестре, которая всех боялась. Мальчик принялся гладить девочку по спине, обняв ее как можно крепче. Гермиона расслаблялась, доверяясь ему.
— Почему-то не могу снять, — прошептала ему красная по всей поверхности тела девочка. — Очень страшно, просто невозможно, как страшно. Давай лучше ты?
— Хорошо, — кивнул Гарри, стараясь двигать руками как можно мягче, чтобы не пугать и так дрожавшую Гермиону. — Может отложим, раз тебе так сложно?
— Н-н-нет! — категорически отказалась девочка. — Давай уж лучше сейчас!
Что-то вспомнив, мальчик развернул девочку спиной к себе, что ту моментально успокоило. Перестав дрожать, Гермиона прижалась спиной к нему, заставив тихо вздохнуть, а спущенное белье открыло и возможные причины такого поведения. «Кто посмел? Родители? Да я их!» — в ярости подумал товарищ сержант, приступая к ритуалу.
Часть 9
Джина лежала в Больничном Крыле, не в силах пошевелиться. За шесть лет она усвоила, что магглокровки в Хогвартсе — нижнее звено пищевой цепочки, но надеялась, что хотя бы декан… Вчера вечером, пойдя в кабинет МакГонагалл, девушка совсем не ожидала того, что произошло, хотя в книге и было написано, что декан может делать, что угодно со школьниками. Но, все-таки… Запомнила Джина только лекцию о том, что именно она несет ответственность за все, что происходило на факультете, а потом была только дикая всепоглощающая боль. Джина почти не запомнила ничего из того, что происходило, но даже того, что девушка запомнила, хватало, чтобы ощутить себя грязной и какой-то использованной… Она уже прощалась с жизнью, не представляя, как сможет жить, помня все это, когда в Больничное Крыло вошел он.
— Как ты, маленькая? — ласково спросил тот, кто был важнее всего на свете, и от этой интонации девушка разрыдалась.
— Я… она… не могу… — пыталась что-то сказать шестикурсница, а юноша гладил ее, ожидая, пока она выплачется. — Я грязная…
— Ты самая чистая на свете, душа моя, — Габриэль достал из кармана коробочку и, раскрыв ее, предложил: — Выходи за меня замуж?
— Но я же… меня же… — Джина не могла найти слов, а юноша медленно надел ей на палец колечко, проговаривая формулу помолвки.
— Для меня никогда не будет другой, — закончил Габриэль, в ответ девушка прошептала свою часть, и что-то сверкнуло.
В Больничное Крыло медленно входил факультет Гриффиндор. Вспышку магии увидели многие, многие видели и состояние девушки, а мистер Трумэн встал, осторожно поднимая Джину на руки. Он сделал шаг, когда навстречу ему выскочила мадам Помфри.
— Куда вы ее несете? Положите немедленно! — почти закричала она.
— Моя невеста отправляется в Мунго, и вы не смеете мне мешать! — твердо произнес юноша, сузив глаза. — Иначе я вызову аврорат.
— Вы об этом пожалеете, — прошипела женщина, открывая доступ к камину. — А вы чего столпились?
Разозленная медиведьма не проверила состояние профессора МакГонагалл, получившей отсроченное проклятье от очень любознательного хаффлпаффца. Прощать издевательство над невестой он не собирался. А весь факультет Годрика наблюдал за тем, как едва дышащей девушке пытались отказать в помощи. Потом история пересказывалась в гостиных, обрастая небывалыми подробностями.
— А девушка магглорожденная? — поинтересовался Гарри Поттер, и увидев кивок, сообщил сидевшей рядом Гермионе. — Вот видишь, так и пытают, чтобы потом убить.
Эта фраза очень хорошо легла в общую тему слухов, а то, что была сказана Самим Поттером, добавило ей достоверности. Магглокровок, конечно, было немного, но они были не согласны на пытки и смерть. Первые курсы просто испугались до заикания, а вот более старшие были уже готовы подороже продать свою жизнь. Хогвартс тихо загудел, и вот тогда на стенах появились листовки… «Товарищи! Не сдавайтесь! Не опускайте руки! Боритесь с проклятыми фашистами!»
Многие не поняли, что написано в этих листках пергамента. Некоторые читали и перечитывали, а кто-то из любителей исторической литературы сумел спроецировать нацистскую Германию на Хогвартс.