Магический Кремль наверняка отличался от своего немагического близнеца, но сравнивать Гришке было не с чем. Несколько ошарашенно мальчик косился на погоны своей новой парадной формы, доставленной с утра. Возражать мальчик не стал, потому что помнил, что ничего просто так не бывает, но вот с чего он из сержантов прыгнул аж в старшины — это было странно.
— Саша, в смысле, товарищ лейтенант госбезопасности, — рискнул мальчик обратиться к сопровождающей. — А почему старшина?
— Ты все узнаешь, — улыбнулась она, представляя себе уже выражение лица мальчика. — Наберись терпения.
— Е-е-сть… — протянул Гришка и пожал плечами, наводя блеск на сапоги.
— Братик — настоящий герой, — гордо сообщила всем Аленка, вызывая улыбки взрослых. Гермиона была в очень красивом платье, которое ей самой нравилось просто до визга.
Ну а потом были генералы и старшие офицеры в большом зале, куда старшина Лисицын заглянул с тоской, понимая, что у него рука просто отвалится, но Саша сказала, чтобы фуражка осталась в гардеробе, а приветствовать всех и каждого не нужно. И вот мальчик вошел в зал, сопровождаемый Гермионой. Чуть позади шли Грейнджеры, Верка, Аленка и Саша. В этот момент все и случилось.
— Кляйнер зольдат![4] — закричала какая-то пожилая женщина, со всех ног бросаясь к Гришке. Она добежала до мальчика, буквально упав на колени, принялась обнимать его, приговаривая: — Данке![5] Данке![5] Ду хаст мишь геретет![7] Данке![5]
— Ну что вы, встаньте, — чрезвычайно смущенный Гришка попытался поднять женщину, что-то повторявшую по-немецки.
— Фрау Вагнер благодарит вас за спасение, — перевел подошедший мужчина в пиджаке, блистая офицерской выправкой. — Она была той самой девочкой…
— Хорошо, что жива, — улыбнулся мальчик, ничего героического в своем поступке не видевший. Зато это увидели немцы, учитывая, чьей дочерью была эта девочка и кем она в результате стала.
***
После банкета рассматривали новые награды, улыбающаяся Саша поясняла старшим Грейнджерам, что и за что, а Гришка просто пытался прийти в себя. Такого он просто не ожидал, Гермиона же чувствовала гордость за своего… мужа. Она все никак не могла привыкнуть к тому, что у нее в таком возрасте уже есть муж и он — навсегда, что бы ни случилось. Она еще боялась проснуться и не найти своего Гарри, который охотнее откликался на имя Гриша, Григорий. Это имя очень подходило мальчику, спасшему ее.
— Славу третьей степени дали посмертно, за то, что вытаскивал с поля боя раненых, — пояснила лейтенант.
— Такой маленький? Как такое возможно? — удивилась Эмма.
— Тогда было возможно многое, — вздохнула офицер госбезопасности. — А вот вторую степень — за фрау Вагнер, спасение ценой своей жизни. Ну и очень помог потом в переговорах этот факт. Девочку так впечатлил пожертвовавший своей жизнью ради нее русский солдат, что своих родителей она просто додавила. За это, кстати, немцы наградили своей большой Звездой Дружбы Народов.
— Вот эта большая желтенькая? — показала Аленка пальцем.
— Да, — кивнула Саша, понимая, почему для сопровождения выбрали именно ее. Если бы этот пацан не вытащил бы в сорок третьем папу, то женщины не было на свете. А мальчишка вытащил офицера из-под минометного обстрела, сам был ранен, но дотащил. — А вот за то, что вы все сделали в Британии — первая степень. Потому и стал старшиной — полный кавалер.
— То есть герой у нас зять? — улыбнулся мистер Грейнджер, но улыбка сползла с губ мужчины, стоило ему увидеть очень серьезный Сашин взгляд.
— Герой, настоящий, — кивнула она, вздохнув. — Он моего папу спас, значит, и меня. И еще очень многих, перевязывая и вытаскивая с передовой. Совсем маленький санинструктор, с девчонками только чуть постарше. Он настоящий герой, не сомневайтесь, даже если не видит в своей жизни ничего героического. Их были тысячи — юных героев, приближавших нашу Победу.
А через два дня дети отправлялись в пионерский лагерь, где смогут отдохнуть, Саша в это верила. На территории лагеря лето было всегда, поэтому для детей эта поездка была, как дверь в лето, в детство, позволяя пусть не забыть войну, но отдохнуть от нее. Потому что Гришка все еще был там…
На этот раз отправлялись не порталом, а автобусом. Действовавший по принципу «Ночного Рыцаря», только без такой болтанки, транспорт вез школьников, у которых как раз начались каникулы, на двухнедельную смену. Саша попросила Гришу взять форму с собой, видимо, что-то зная. В автобусе они сели рядом — Аленка, Гришка и Гермиона. Перед ними и за ними усаживались незнакомые пока ребята, кто-то был в пионерском галстуке, кто-то нет, но они были какими-то очень радостными, лучистыми. Автобус позволял увидеть не-магический мир, не появляясь в нем, что было очень к месту. Сравнивая увиденное в Магическом Ленинграде с тем, что показывалось сквозь панорамные окна автобуса, Гермиона многое поняла.