– Фу, да быть того не может! – пытаясь убедить самого себя, произнёс он. – Как бы она успела?
Приняв решение, Дарен свернул на тропу и вышел на поляну. Хвала лесным богам, здесь не было Заряны и стола с угощениями! Да, в общем-то, никого здесь не было. С трёх сторон поляну окружал лес, сама же она была покрыта невысокой, где-то по щиколотку, травой. Красной, разумеется, как и всё вокруг.
Трава щекотала босые ступни Дарена. Ощущения были отдалённо похожи на те, как если бы он ходил по дивьему ковру. В здешней траве, как и в твореньях дивьих искусников, не было жизни. Совсем.
Дарен дважды обошёл поляну по кругу, но так и не заметил для себя ничего интересного или полезного. Здесь не стрекотали кузнечики и не летали бабочки, но Дарена это не удивило. Воспитанник ведьмы для себя решил, что всё вокруг это морок и злые чары, наложенные на него. Вот только кем? Неужели всё из-за той штуки, которая над постаментом парила?! Зря он, наверное, решил её потрогать…
– ЧУР меня! ЧУР! – крикнул он.
Не сработало. Дарен по-прежнему стоял в центре поляны. Морок не рассеялся. За спиной, под чьими-то шагами, зашелестела трава.
«–Пожалуйста, только не Заряна, – мысленно взмолился он, – только не она!»
Дарен медленно обернулся. Позади него стоял Барвин.
– Да что же это?... – прошептал поражённый Дарен. – За что?
Маленький дивий был одет в пропитанные особым водостойким раствором штаны и курточку. Именно таким его запомнил Дарен, когда видел Барвина в последний раз живым. Теперь же воспитанник ведьмы возвышался над ним на две головы. Так ведь несколько лет прошло!
– Ты бросил меня…–тихо произнёс сын кузнеца. – В той пещере…мне так холодно…
– НЕТ! Не было такого! Ты умер раньше!
– Здесь так одиноко…и холодно…–девятилетний дивий протянул ему руки. – Почему ты бросил меня?
– Уйди! Ты не Барвин! Его убила пещерная тварь, я не виноват! – на последней фразе Дарен взвизгнул словно девчонка и осёкся.
– Поиграй со мной…я один…мне плохо, – печально произнёс ребёнок.
– Нет, нет, нет, НЕТ! – с каждым словом Дарен отступал на шаг назад. – Сгинь! Изыди!
– Поиграй, ПОИГРАЙ! – из глаз Барвина хлынула чёрная кровь, левая нога подломилась в колене и существо, принявшее обличье сына кузнеца, повалилось на живот. Упало на руки и цепляясь за траву резво поползло к Дарену.
Это уже было слишком. Издав странный звук то ли визг, то ли всхлип, Дарен ринулся прочь с проклятой поляны. Похоже, cбегать входило у него в привычку.
– Поиграааай! – вопило вслед ему существо.
Дарен не слушал. По щекам воспитанника ведьмы катились слёзы, но он их не замечал, а бежал изо всех сил. Между тем красный лес подступал всё ближе, и очень скоро кроны деревьев сомкнулись над головой Дарена, заслонив собою небо. Конечно, свет полностью не исчез, но превратился в багровый полумрак.
Воспитанник ведьмы остановился, шмыгнул носом и обтёр ладонью слёзы со своего лица.
– Я не бросал тебя, Барвин…не бросал…нет…не было такого, – прошептал он, вспоминая страшные события Испытания: пещеру, изломанное тело Барвина и чудовище, убившее дивья.
Дарену казалось, что всё это он давно уже позабыл, ведь ему девять лет тогда было, но нет! Та тварь на поляне воззвала к жизни самые тёмные и больные воспоминания, казалось бы, давно и надёжно похороненные в дальних закоулках разума.
Слёзы на лице высохли и на место боли пришёл гнев.
– Сволочи! Я вас всех уничтожу! – заорал Дарен и сжал кулаки. – Я сожгу этот сраный лес дотла и мне плевать красный он, синий или зелёный!
Деревья насмешливо зашелестели листвой.
«– Давай, попробуй, – Дарену почудилось, что в шуме он разобрал чей-то язвительный голос»
– Не верите?! – воспитанник ведьмы сошёл с тропы, прислонился к стволу дуба и зашептал тропарь равновесия.
Гнев понемногу уходил и Дарен, наконец, успокоился. Он закрыл глаза и попытался обратиться в дракона. Ничего. Даже хуже, чем ничего. Если все его прежние попытки глохли на каком-то этапе, но обращение таки начиналось (правда, не заканчивалось), то в этом долбаном лесу он вообще ничего не почувствовал! Никаких изменений. Полная и абсолютная пустота.
– Да как так-то? – воспитанник ведьмы открыл глаза. – Почему?!
«– Герой, – прошелестели ему деревья в ответ. – Дракон недоделанный.»
У Дарена задрожала нижняя губа. В первый раз с момента своего прибытия он подумал, что может остаться в этом лесу навсегда. Вместе с этими тварями в личинах Заряны и Барвина.