– Дарен…– прошептала она и выхватила сабли. Клинки засветились слабым голубым светом.
Воительница шагнула в темноту раскопа и спустя пару десятков ударов сердца выскочила оттуда, плюясь и ругаясь. Отвар неестественно усилил её восприятие, и она учуяла мерзкую вонь древнего и страшного существа, которого остолопы крестьяне выпустили наружу. А вот где оно сейчас? Сирина вновь обратилась и полетела в сторону деревни.
Глава 9 Передышка
Несмотря на то, что уже минула полночь, деревенский староста всё никак не мог заснуть. Ныли отбитые при падении рёбра и сильно болела спина. Проклятый щенок оказался сильным, словно медведь-шатун! Хорошо, что не порвал их всех прямо там, возле деревни!
Крестьянин прикусил губу, подавив в себе срывающийся стон. Не хотел жену будить. И что теперь делать? Когда госпожа Сирина вернётся, что он ей скажет? И зачем только Заряна повела мальчишку к кургану? Правду отец молвил когда-то: «Все бабы дуры! Всё зло от них!»
На улице взвыли и разом замолкли собаки. Хрумс! Дверь вместе с изрядным куском стены отлетела куда-то в темноту. На пороге стоял высокий человек, из-за правого и левого плеча которого выглядывали светящиеся мягким голубоватым светом рукояти сабель. Человек щёлкнул пальцами и закреплённые в светеце лучины зажглись.
«…ец, — глядя на Сирину, подумал староста»
Одежда на воительнице была изорвана так, как будто вначале её драли десяток собак, затем повалили и долго и нудно таскали по земле. Прекрасные волосы цвета спелой пшеницы сбились в колтун из крови и грязи, а глаза! Они горели неземным огнём, зрачки превратились в крохотные чёрные точки, и ещё воительница улыбалась. И что это была за улыбка! Так рачительный хозяин смотрит на набравшего нужный вес хряка и прикидывает, сколько сальца и мясца с него получит.
— Вон отсюда! — Сирина указала пальцем на начавшую подвывать от ужаса жену крестьянина. Так вскочила с кровати и бочком протиснувшись мимо воительницы, с воплем убежала куда-то во тьму.
Сирина уселась за стол.
– Рассказывай.
Медленно и путано крестьянин начал нескладно врать. О Кургане, Заряне и Дарене. Он часто и обильно потел понимая, что воительница не верит не единому его слову. Наконец он выдохся и замолчал. В комнате густо пахло потом и смертью. Глядя в весёлые глаза воительницы, мужчина отчётливо увидел холм сырой земли на ближнем погосте.
– Так где, ты говоришь, сейчас мой воспитанник?
— Нууу….ээээ….ушёл …он
— А куда?
— Ммм…нууу…в лес куда то…
– В лес, значит? – Сирина улыбнулась ещё шире. — Ну кто бы мог подумать!
– Госпожа, – староста поник головой. — Прости нас, госпожа!
— За что? — удивилась Сирина. — Нет!
Она резко взмахнула рукой, не давая старосте открыть рот.
– Дай-ка я сама догадаюсь, о чём это ты… — она задумчиво почесала испачканный в грязи подбородок. -- Может, потому, что вы, остолопы деревенские, курган раскопали и зло оттуда древнее выпустили? Да нет, это же пустяки, о чём тут можно беспокоиться?
– Я не…
– Заткнись! – рявкнула она. – Ещё одно слово и я глаза твои поганые вырежу!
Староста громко и протяжно пукнул. Наряду с потом в комнате запахло отнюдь не ромашками.
– А может, потому, что я воспитанника своего здесь ненадолго оставила? Просила, чтобы вы дали ему кров, еду и женскую ласку? – Сирина улыбнулась ещё шире и подмигнула старосте.
Крестьянин почувствовал, как под ним расплывается пятно мерзкой жижи. В комнате теперь воняло так, хоть топор вешай. Воительница же казалось этого не замечала.
– Вы не платите дани князю. Мы не выдаем крестьян его людям. С Лесу выдачи нет! Слышал про такое? Кивни, если ещё понимаешь, о чём я!
Староста истово закивал.
– Пару раз в год мне да Ярхе вы приносите мёд, муку, одежду, да кое-какой скарб железный. Иногда лесная хозяйка берёт кого-то из детей малых. С вашей деревни за последние девять лет всего двоих взяла. Это что, МНОГО? Может, у князя в услужении вам лучше было?! ОТВЕЧАЙ, сволочь!
– Нет… – прошептал староста,– нет…
– Тогда за каким хреном вы курган раскопали?!
Крестьянин промолчал и отвел глаза.
– На меня смотри! Слушай и запоминай! Первое – мой воспитанник попал в беду. Если с ним случилось что-то плохое…он ранен или убит, то я вернусь сюда, выволоку тебя на улицу, отрублю руки и ноги, прижгу раны, да так и оставлю. Второе – если ещё раз кто-то из твоей деревни потревожит какой-нибудь курган, то я приду к вам вместе с волками. Знаешь, как они до мяса бывают охочи? Особенно до мякенького детского?